— Мой папа, дедушка Туси и Дины, очень хотел сына. Раньше не везде делали УЗИ, чтобы определить пол ребенка, и пока мама носила нас в животе, папа заранее придумал будущим детям мужские имена. Надеялся, что это как-то повлияет и родятся мальчики. Мама не возражала. Так и получилось, что я — Паша, а моя сестра — Женя.
Никита повернулся к Герману:
— А твой партнер как отнесся к идее женитьбы? У вас же тогда распалось бы содружество для развлечений?
Герман вспыхнул и улыбнулся, но получилось фальшиво, и Никита отметил это про себя.
— Мы разругались.
— А Лариса Сергеевна знала о пари? Она утром хвасталась, что ей известно обо всем, что происходит в ее санатории. А Паша — ее подруга.
— Лариса приказала мне немедленно отказаться от Паши. Но я сказал, что обязательно женюсь. Что уже все решил. Лариса пригрозила мне проблемами, если я продолжу заниматься ерундой. И как видишь, Коломбо, ее угрозы сбылись.
— А я? — вдруг донесся с дивана тихий голос Дины. — На меня ты тоже поспорил?
— А в тебя я влюбился. Понял это, когда ты пришла ко мне на прием.
Никита переводил внимательный взгляд с Паши на Дину и обратно. Обе сидели бледные, напряженные. Туся вскочила и гневно потрясла кулачком перед лицом Германа.
— Жалко, что я не знала, какой ты притворщик! Я-то радовалась за Динку, хоть немного счастья, да пусть у сестры случится. Пашу было жалко, но она сама тебя бросила, когда увидела, как ты с Динки глаз не сводишь.
— Так все отлично складывалось. Оставалось только убрать с дороги Бориса, да, Туся? — Никита несуразно улыбнулся, а разъяренная Туся с размаху села назад на диван и, опустив голову, буркнула тихо, но ее услышали все:
— Дебил.
Продолжая улыбаться, Никита отвернулся от всех, и выражение его лица мгновенно изменилось. В голове начала складываться картина произошедшего. Пока это были очень размытые контуры преступления. Одно несомненно: убийство было не спонтанным. И пухлощекая пылкая Туся, которая ругалась сейчас неподобающими для воспитанной девушки словами, еще будет извиняться перед Никитой, когда он все выяснит.
Герман
…Герман ехал из райцентра домой в поселок при санатории, когда увидел на дороге голосующую девушку. Инстинкты сработали быстрее разума, и Герман остановил машину. Отличная возможность закончить вечер. Он спасет красивую незнакомку, отвезет ее в ближайшее кафе выпить кофе, а там будет все просто: включит обаяние, и девушка упадет в его объятия. Засчитает или нет партнер по пари эту победу? Да все равно. Вечер был трудным, пациенты шли с жалобами целый день, а потом по просьбе главврача пришлось ехать в райцентр. Тоже лечить больного, какую-то значимую для санатория персону. А персоне этой, чтобы только начать лечение, нужно скинуть хотя бы килограммов тридцать. Какой позвоночник выдержит долго излишнюю нагрузку? Плюс явное злоупотребление нездоровой едой и спиртным: отечные мешки под глазами и одышка.
Рассмотрев поближе девушку, Герман похвалил свои инстинкты. Она была по-настоящему красива: высокая, стройная, с зелеными русалочьими глазами и светло-русыми волосами до плеч.
Сначала Герман не сомневался в том, что ему удастся затащить ее в постель. И был до крайности удивлен, когда ему собирались было предложить деньги вместо кафе и кофе. Ему? Деньги? Можно было еще попробовать, приемов пикапа было множество, причем рассчитанных на разных девиц, но Герман устал и хотел домой. А услышав, что незнакомка едет в санаторий, усмехнулся: все дороги ведут к нему, никуда не денется.
На следующий день, увидев Дину у себя в кабинете, Герман был удивлен не меньше нее. Если честно, за утренними хлопотами он позабыл о вчерашнем приключении, потом бы, конечно, вспомнил и добился второй встречи, не в его привычках было бросать добычу, которая сама шла в руки. И опять холодный взгляд, короткие ответы, будто она хотела поскорее избавиться от Германа. Даже не стала кривляться, раздеваясь, чтобы Герман ее осмотрел. И реагировала на прикосновения равнодушно. Мол, врач не мужчина, нечего и волноваться. Чем она его зацепила? Это был его типаж. Красивая недотрога. Думает, что замужество избавило ее от приставаний и ухаживаний. На вопрос о малютках и муже не ответила, но след от обручального кольца проступал на коже пальца отчетливо. Сняла перед тем, как зайти в кабинет? Или когда решила поехать в санаторий? Интересная информация. Плюсик в копилку для пикапа.
Дина ушла, в кабинете появился новый пациент, потом второй, третий, а Герман продолжал думать о ней и о том, как будет ее завоевывать. За универсальную санаторскую валюту — шоколадку — узнал, где поселилась недотрога. Завтра можно попробовать будто случайно встретиться, когда она выйдет с какой-нибудь процедуры. Сегодня некогда. Вечером Паша предложила познакомить его с семьей: двумя племянницами, по какой-то причине внезапно приехавшими в санаторий. Наверное, станут его разглядывать и отговаривать Пашу от свадьбы. Разницу в возрасте плюс скорое наследство, которое, безусловно, сыграло роль в принятом Германом решении сделать предложение, сестры наверняка посчитали доказательством нечестных намерений и будут пытаться вывести «жениха» на чистую воду. Ну пусть попробуют.
…А одной из племянниц оказалась его недотрога. И вся стратегия защиты полетела в топку. Во время встречи никак не получалось собраться и показать, на что он способен. Герман не мог отвести взгляда от Дины и только потом, когда сестры ушли, а Паша посмотрела на него вопросительно, осознал, что у Паши и Дины одинаковые глаза. Как же он еще на приеме не понял, что Дина — племянница Паши? Мог бы подготовиться, а не сидеть в кафе ошарашенным придурком. Решил ли он тут же бросить Пашу ради Дины? Нет, конечно. Он сделал предложение. Его решение не было спонтанным. Отказываться от Паши Герман не собирался. Он хорошо продумал варианты, у него был план. Если получится с ребенком, то можно и наследством попользоваться. Надо пройти испытание. Как раз и станет ясно, сможет