— А зачем ты мне его отдаешь? Уничтожила бы лучше. В Волге утопила.
— Фото с собой я стерла. Везде. Но там еще снимки есть. Думаю, тебе они очень пригодятся.
— А как ты получила доступ? У такого предусмотрительного мерзавца наверняка должен быть сложный пароль?
— Такие предусмотрительные мерзавцы, как ты говоришь, часто страдают манией величия. У него за эти десять лет сменилось пять смартфонов, каждый раз, как новинки выходили, так он себе и покупал. Старый же уничтожал. Не просто выбрасывал, а именно утилизировал, чтобы никто не мог вытащить оттуда информацию. А ПИН-код, я думаю, ставил один и тот же. Ту самую дату, когда он приехал за мной в больницу, когда тащил меня в машину, шипя на ухо, что я потаскуха, что я убила его сына. И что он не забудет этот день. И вбил при мне пароль в свой мобильник. Был уверен, что никто никогда не догадается. Два года назад я увидела случайно в зеркале, как он набирал ПИН-код, и представляешь, тот же самый. Если бы я могла, я бы разбила этот проклятый телефон, уничтожила его, стерла все, что он так тщательно прятал. Но козел никогда не выпускал телефон из рук.
Туся набрала при Коломбо комбинацию из четырех цифр, и разблокированный экран ярко вспыхнул.
— Теперь все. Больше нет тайн.
— Пойдем, я провожу тебя. Скоро ужин.
Он взял ее за дрожащую руку и притянул к себе.
Ее губы были горячими, мягкими и пахли изумительно: смесью хвои и ванили. Туся вдруг отодвинулась от Никиты.
— Я не могу.
— Почему?
— Ты подозреваешь мою семью. Если мы с тобой… а потом что-то случится, я не прощу себя. И у меня сейчас есть кавалер. — Туся вдруг задорно подбоченилась. — Бравый такой военный, очень романтичный, я рассказывала.
Они подошли к качелям. Туся слегка толкнула дощечку, а потом вдруг принялась ожесточенно ее раскачивать, сильнее, сильнее… Никита вырвал из ее руки канат, к которому крепилась дощечка, и потянул Тусю за собой по дорожке в корпус.
— Так что там с кавалером, который военный? Мне стоит беспокоиться?
— Нужно с ним расстаться, прежде чем заводить нового. Так поступают приличные девушки. Паша всегда злится, если у меня бывает одновременно по два-три поклонника. Ничего серьезного. Просто иногда как-то грустно жить.
Она остановилась и наморщила лоб.
— Сегодня. Я скажу ему, что все кончено, сегодня. Пока, Коломбо!
Туся чмокнула Никиту в щеку и побежала по темнеющему лесу в корпус.
Никита сунул в карман так и не пригодившийся блокнот и не торопясь побрел следом.
Поднявшийся ветер закрутил и унес с дорожки мусор из сухой травы и желтых иголок. Тревожно закачались сосны, зашептали листья кустов.
Изменилось ли его отношение к Тусе после услышанного? Нет. Что-то такое он и предполагал. Человека не нужно оценивать по словам. Говорить можно что угодно. Поступать нужно правильно. У Туси, как и у него, есть в прошлом поступок, за который приходится платить. Он платит: проверяет по сто раз улики, скрупулезно копается в показаниях и пока ни разу не подвел под суд невиновного. А Туся отдает долг соседке. Значит, признала себя виноватой и сделала выводы. Правильные. Те самые, которые на всю жизнь.
Сейчас его больше волновало молчание судмедэксперта и следователя Артема. Время вдруг, казалось, заспешило. Впереди только ночь, потом утро и предстоящий разговор с Ларисой, которой он обещал, что расследование закончится в полдень.
Ужинал Никита в помещении охраны. Сначала они с Чехом подождали, пока поест смена, потом уединились в комнате для служащих, куда дежурные принесли еду из кухни.
— Если бы я так питался каждый день, то уже не пролез бы ни в одни двери в управлении. — Никита подобрал кусочком хлеба подливку с тарелки и отправил его в рот. — Давно куришь? — удивился он, наблюдая, как Чех достает из специального мешочка трубку и спички.
— В госпитале начал, когда думал, как дальше жить одноногому. Дымил, как паровоз. Сейчас это больше ритуал. Ну и для солидности.
Чех зажег спичку, подождал, пока сгорит сера, поднес огонек к трубке, примял табак тампером и слегка попыхал. Разлил из термоса кофе в две чашки, себе и Никите. Комната наполнилась в придачу к запахам еды еще и ароматом кофе.
— А ты опять будешь выслеживать кого-то по камерам?
— Как ты правильно уловил, я пустил круги по воде, а теперь хочу подсмотреть, кто из моих подозреваемых куда пойдет и что будет дальше делать. Есть интересные предположения и вопросы. Еще судмедэксперт должен позвонить и Артем, наш следователь. Так что буду совмещать слежку с ожиданием звонков.
Никита сделал глоток и проводил взглядом дым из трубки, узким ручейком вьющийся к потолку. В школе, когда Никита еще изображал из себя Шерлока Холмса, он попытался закурить, подражая своему кумиру. Спрятавшись за сараями, произнес важно: «Это дело на одну трубку, Ватсон» — и затянулся дешевой сигаретой. После первой же попытки твердо решил, что курить никогда не будет. Вечером мать унюхала запах сигаретного дыма, молча и осуждающе посмотрела на сына, и Никита, глядя ей в глаза, честно признался, что да, попробовал, но удовольствия не получил и больше баловаться такой гадостью не станет. С тех пор свой принцип не нарушал.
— Толик все еще работает? Так же коллекционирует необычные истории про убийства?
— Да.
— А у нас в санатории? Ты нашел что-нибудь интересное для Толика?
— Да взять хотя бы случай с компотом, из-за которого я тебя просил официанта Романа подстраховать, чтобы согласился свидетельствовать. Это было первое покушение. Сестра вдовы чуть не устроила публичную казнь. А тем же вечером жертву очень сильно избили, и это уже тетя вдовы постаралась. Не сама, конечно, била. Оказалось, что погибший шантажировал всех членов семьи. Думаю, с такими наклонностями своей смертью он бы все равно не умер. Такой вот сюжет. Толик, мне кажется, был в восторге еще от завязки истории. Уж я постарался расписать все убедительно, подробно и с деталями. Надеялся, что он поторопится со вскрытием. Но, видно, ошибся. А мне очень нужна причина смерти.
Словно возражая Никите, телефон, поставленный на беззвучный режим, завибрировал.
— Зря обидел человека, — погрустнел Никита и быстро ответил: — Слушаю, Толик.
— Какое восхитительно организованное убийство! — загудел в динамике голос судмедэксперта. — Как мастерски подстроено, как