Поинтересовавшись про завтрак, Никита хитро избавился от дальнейших вопросов о том, кто мог такое устроить в санатории, где никогда ничего подобного не происходило. Из дверей, ведущих на кухню, выглядывали любопытные. Никита знал: случившееся вчера еще долго будет помниться, год от года обрастая кроваво-романтическими подробностями так, что самому Голливуду не придумать. Кто-то уже этим вечером будет клясться, что видел окровавленный нож. Кто-то расскажет о таинственных любовных письмах, найденных под кроватью пострадавшей. А самые романтичные натуры обязательно приплетут призрак бывшей санаторской медсестры, мстящей за поруганную честь.
Никита поймал на себе восхищенный взгляд молоденькой официантки и едва заметно подмигнул ей. Пусть думает, что он — тот самый детектив из романов, который спит с пистолетом под подушкой и по щелчку пальцев раскрывает страшные тайны. Вот только правда обычно куда прозаичнее. И намного страшнее.
— Суп молочный вермишелевый только что сварили, а пюре с биточками — вчерашние, — торопливо проговорил Роман.
— Ну давай, накладывай, и суп, и пюре, да побольше. Мне сегодня еще работать.
Часть 5
Убийство
Никита
Когда Никита шел по коридору к кабинету главврача, ему навстречу попался кардиолог, тот самый, к которому он ходил знакомиться. Никита замедлил шаг. Их взгляды встретились. Кардиолог посмотрел на Никиту как-то странно, растянул губы в загадочной улыбке и, фальшиво насвистывая «Нас не догонят», прошел мимо. О как. «Ну конечно. Разве могло быть иначе? — пронеслось в голове Никиты. — Не прошло и суток, а место любимчика уже отдано другому. Лариса Сергеевна быстро нашла замену».
Мокрые кроссовки, которые пришлось все-таки надеть, противно чвакали при каждом шаге. Но не идти же на серьезное мероприятие в белых тапочках. Он бы выглядел комично. Немного почистил, чтобы придать кроссовкам приличный вид, а о том, что они до сих пор не высохли, никто не знает.
У дверей нерешительно топтались Туся с Диной, похожие на двух школьниц, явившихся с родителями к директору, чтобы получить нагоняй. Обе аккуратно причесанные и в строгих платьях. Герман стоял чуть поодаль, независимо прислонившись к стене. Выглядел он расслабленным, но Никита знал, что впереди у Германа схватка с сильным врагом за место в жизни. Жаль, что Паши не было. Ее в этом коллективе явно не хватало. Она объединяла всех в единый организм своей добротой и мудростью. Или Никита просто привык видеть семью полной?
— Пойдемте.
Лариса Сергеевна в белоснежной блузе с жестким воротничком не сидела, как ожидал Никита, в кресле за массивным столом. Она стояла у окна, словно обозревая свои владения, заложив руки за спину.
«Королева перед казнью неугодных», — мысленно съязвил Никита и тут же поймал себя на том, что даже в собственных мыслях не смог избежать дворцовых аналогий. Этот санаторий со своими интригами все больше напоминал ему королевский двор из исторических романов.
Когда дверь за ними закрылась, Лариса медленно повернулась к вошедшим. Ее холодный оценивающий взгляд скользнул по Герману, который опустил голову, делая вид, что покорно принимает свою участь. Но Никита уловил, как в его глазах на мгновение вспыхнуло что-то. Что-то, похожее на злорадство. И торжество победителя.
— Что ж, начнем.
Когда все расселись, Никита расправил на столе изрядно помятый блокнот с рабочими записями.
— Судмедэксперт установил причину смерти погибшего. Это передозировка сердечного препарата, который Борису Соловьеву выписал лечащий врач и который Борис принимал ежедневно.
— Странно, что вы сомневались. Все? Мы можем расходиться? Зачем было устраивать этот спектакль?.. Герман, — Лариса повернулась к бывшему подчиненному, — приказ о твоем увольнении готов и ждет тебя в кадрах.
Герман посмотрел на Никиту. Тот отрицательно покачал головой.
— Так вот, — продолжил Никита, не обратив внимания на выпад Ларисы Сергеевны, — передозировка, но в итоге все-таки получилось убийство.
— Как?! — одновременно воскликнули Туся и Дина.
— Какая ерунда! — повторила за ними Лариса.
Герман промолчал. Его лицо было бесстрастной маской. Пальцы постукивали по столу, наверное, так проявлялось внутреннее напряжение. Он будто ждал чего-то, а все эти разговоры его не касались.
— Именно последний прием лекарства и стал причиной смерти. — Никита специально, чтобы притупить тревогу убийцы, не раскрыл заключение судмедэксперта Толика о том, что Бориса травили постепенно. — Критическая доза попала в его организм вечером, хотя обычно он заходил в комнату процедурной медсестры сразу после завтрака и принимал препарат под ее надзором. Я проверил журнал, там все в порядке и с назначениями, и с приемами средства. Вот вам и убийство. Кто-то подсунул Борису не предусмотренную графиком лечения дозу препарата, которая привела к смерти… Расскажете, кто и как провел вечер, который оказался роковым в жизни нашего шантажиста?
— Шантажиста? Как интересно. — Лариса холодно улыбнулась.
— Судмедэксперт также установил, что у Бориса был секс тем же вечером. Извините за подробности, он даже не успел вымыться, видимо, потерял сознание, едва добравшись до номера. Не только секс, но и ужин с вином и деликатесами. На тот момент покойный был близко знаком с четырьмя известными мне дамами. Это, во-первых, Дина и Туся. А еще Паша. Она ведь тогда была здорова и полна сил.
Никита методично выдавал факты, как будто раскладывал карты перед крупной игрой. Он знал, с кем у Бориса было свидание перед смертью. Этот козырь Никита собирался вытащить из колоды улик позже.
— Лариса Сергеевна, увы, но вы тоже знали погибшего. Встречались с ним в понедельник, на следующий день после того, как его избили. Он ведь приходил к вам жаловаться на своего врача? — Никита кивнул на Германа. — Рассказал, что тот посягает на самое дорогое, на семью и брак?
— Как — секс? — Дина посмотрела на Германа и медленно покраснела. — Я не… он же…
— Дина, не волнуйся. Ты этот вечер и всю ночь провела у меня. Я смогу подтвердить это под любой присягой. — Герман дотянулся через стол и успокаивающе погладил руку Дины.
У той на глазах показались слезы.
— Вы лжете, Коломбо. — Она впервые назвала Никиту школьным прозвищем. — Этого не может быть. Он…
— Любил вас? Вы до сих пор верите в это?
— Какая же ты дура, Динка. — Туся закрыла лицо ладонями, словно ей было стыдно на всех смотреть, но потом опустила руки и сердито договорила: — Он тебе постоянно изменял. Я же рассказывала там, в беседке.
— Но ведь это было редко? И в городе? — Дина неприязненно уставилась на Тусю. — А здесь, в санатории? Мы же только что расстались. Где бы он так быстро нашел любовницу?.. Может, я и дура, но я не понимаю.
— Я тоже был удивлен.