Осторожно, чтобы не разбудить Тусю, он высвободил затекшую руку и приподнялся. Туся завозилась, недовольно хмыкнула во сне и тут же устроилась поудобнее, забрав себе все освободившееся пространство. Никита накрыл ее одеялом, подоткнув края. Было зябко. Он поежился и только тогда понял, что забыл закрыть дверь на лоджию перед тем, как лечь спать.
Никита поднял с пола грязные мокрые кроссовки, повертел, разглядывая, и отнес в коридор, раздумывая, во что обуться. Отдых и лечение в санатории не предусматривали запасных ботинок. Кроссовки просохнут к вечеру, а в чем идти сейчас? В коридоре белели одноразовые матерчатые шлепанцы — подарок отдыхающим. Такой приятный и ненавязчивый сервис. Выбора не было, не босиком же ходить. Он сунул ноги в тапочки и пошел умываться.
Из зеркала в ванной на него глянуло небритое помятое лицо. Никита попробовал улыбнуться своей маскировочной глупой улыбкой — получился жутковатый оскал. Побрившись, попробовал еще раз. Так вышло лучше.
В кармане джинсов, мятых и до сих пор влажных на коленях, завибрировал смартфон.
— Слушаю.
— Я из больницы. Все в порядке. Много крови потеряла, черепные кости целые, сильное сотрясение, в себя еще не пришла, но врачи обещают, что к вечеру можно будет допросить, — скороговоркой выложил новости Артем.
— А почему в себя не пришла? Она в коме?
— Накачали лекарствами и снотворным. Показатели в пределах нормы. — Артем помолчал. — Про альбиноса нет новостей?
— Я думаю, он в городе прячется, что ему здесь делать? Ты выстави охрану у палаты Паши. Так надежнее будет. Конечно, город ему чужой и ты его в розыск объявил, но я тут вспомнил, что у него мать больная на голову была. Наследственность могла сказаться. И я тебе сейчас номер телефона скину, с которого он Паше звонил. Уверен, что биллинга не будет, но ты все равно проверь.
Артем присвистнул.
— Еще и псих? Ну спасибо, подкинул мне клиента. Сам бы ковырялся.
— Я же в отпуске, — напомнил Никита. — Между прочим, здесь убийство произошло, и я его расследую. А иначе вы бы тут, как ты говоришь, ковырялись. Чудесное место. Сосновый бор, Волга. Главврач — дама как раз в твоем вкусе.
— Какая это?
— Властная. Командует тут всеми.
— А почему она в моем вкусе? — с подозрением поинтересовался Артем. — Что за управленческие сплетни?
— Не скажу. А ты не забудь мне оперов прислать к часу дня с постановлением на задержание и обыск.
Никита отключил телефонную связь, уже не слушая приятеля, который снова хотел попытаться выяснить, откуда информация о том, что он любит властных женщин. Секрет нашелся! Все в управлении знали, что у Артема роман с Зиночкой из приемной начальника. У нее только имя звучало ласково, а характер — жесткий, и путь к ее сердцу был выстлан бетонными противотанковыми «зубами дракона». Многие храбрецы пытались штурмовать эти укрепления. Кто-то несся в атаку с букетами, кто-то пытался обойти фланги комплиментами, а самые наглые бросали в бой служебное положение. Все они потерпели сокрушительное поражение. И только Артем нашел секретный ход к неприступной Зиночке.
Вспомнив о визите к Ларисе Сергеевне, Никита посмотрел на часы. Десять. Отлично. Можно не торопясь позавтракать и успеть собрать всех на последнюю встречу.
Он встал на коленки перед кроватью, полюбовался на спящую Тусю и осторожно подул ей в лицо. Туся быстро натянула одеяло на голову и глухо пробормотала:
— Не смотри, я по утрам некрасивая.
— Когда ты пришла?
— А что, я должна была одна ночевать? — с вызовом прозвучал из-под одеяла голос. — Динка к Герману ушла, Пашу в больницу увезли. У меня был стресс. Кошмарный.
— Вставай, мы завтрак проспали.
— Купим булочек в лобби-баре. У Паши в чемодане банка кофе есть, почти полная, я видела.
Туся откинула одеяло и испытующе посмотрела на Никиту.
— Красивая, красивая. — Он засмеялся. — Умывайся и пойдем. Одних булочек мне не хватит. И позвони Дине. Скажи, что с Пашей все в порядке. Врачи обещают к вечеру улучшение.
Туся вскочила и зашарила руками по постели в поисках смартфона. Она уже не обращала внимания на мятые брюки и футболку, на разлохмаченные волосы и «некрасивое» утреннее лицо.
— Динка! — завопила она, едва сестра ответила на звонок. — Все хорошо с Пашей! Коломбо сказал! — После секундной паузы Туся прижала трубку к животу и спросила Никиту: — Тебе из больницы звонили?
Никита кивнул. Ну не врач, но из больницы. Не рассказывать же про Артема и его «обещали, что можно будет допросить». Иначе в Никиту полетит подушка или что-то потяжелее.
Поговорив с Диной, Туся кинулась в ванную и оттуда с полным ртом зубной пасты прошепелявила:
— А мы вще равно собираемся в двенадцать у главвраща? Ты обещал рашказать, что случилось с Борисом. — В руках у нее была одноразовая зубная щетка из комплекта для отдыхающих.
— Да. И опаздывать не рекомендую.
— Ты что, так пойдешь? — Выйдя из ванной, Туся уставилась на белые шлепанцы, о которых Никита уже позабыл.
Он бы пошел, а что такого? Но Туся выглядела шокированной.
— У меня кроссовки не высохли. Вчера похолодало, и роса выпала.
— Надень туфли. Или что там у тебя еще есть?
— Ничего нет. У меня и дома одни кроссовки для работы, одни запасные, да еще ботинки к служебной форме. Зачем сюда тащить весь гардероб?
Туся, которая привезла в санаторий два чемодана вещей и четыре пары обуви на все случаи жизни, недоверчиво посмотрела на Никиту:
— Я с тобой в столовую не пойду. Еще не хватало мне кавалера в белых тапочках. Встретимся у кабинета главврача.
И выпорхнула из номера, оставив Никиту в раздумье разглядывать санаторские шлепанцы. Но мокрые кроссовки выглядели еще хуже: с засохшей грязью и налипшими сосновыми иголками. Никита пожал плечами. Для него выбор был очевиден. Какая разница, что у тебя на ногах? Главное, чтобы накормили. В столовой санатория нет дресс-кода? Наверняка нет. И он гордо прошлепал по коридору к лифту, а потом так же невозмутимо занял свое место в столовой. Правда, ноги быстро сунул под стул.
Завтрак ему привез на тележке Роман. И робко спросил:
— Наши интересуются, выжила ли женщина, которую вчера в город эмчеэсовский вертолет забрал. Сейчас девушка прибегала, родственница. Ну та, которая компотом кидалась. Только она на завтрак не осталась, забрала из вазы выпечку и убежала. Я спросил у нее, известно ли что-то, а она ругаться начала. Я ушел от греха подальше. Сегодня тоже компот в меню есть.
— Обещают, что с пострадавшей все будет хорошо. Крови