Она дернулась и проснулась. Фу, какой неприятный сон. Туся даже брезгливо потрогала щеки там, где их касались двери. Тетя бы сказала, что сон вещий. У нее все сны вещие. Туся задумалась. Пожалуй, если предположить, что две половинки створок — это два ее нынешних кавалера, которые требуют слишком большого внимания к себе, не дают свободно вздохнуть и хотят, чтобы Туся тратила на них все свое время, то, возможно, это знак, чтобы их бросить, иначе разразится катастрофа?
Она нащупала телефон, лежавший у подушки, и посмотрела, нет ли от тети звонков или сообщений. Вот тоже забота: Паша умчалась в санаторий четыре дня назад — и не пишет. Что они с Динкой должны подумать? Может, ей дали плохой номер или не назначили массаж, на который она очень рассчитывала? А вдруг там что-то случилось? И вообще, Паша постоянно попадает в разные истории. Правда, выпутывается из них мастерски. Но все равно, с тех пор как они с Динкой осиротели, тревога, что все повторится и они вдруг останутся одни, терзала Тусю каждый вечер, если сестра или тетя не отписывались в соцсетях. Ничего особенного и не нужно, только «все ок» или «спокойной ночи», но тетя постоянно нарушала договоренности, а вот Динка нет. Может, она лучше понимала Тусю, а может, просто характер такой. Она же по гороскопу Дева. У нее все по полочкам, идеальный порядок в доме, всегда с собой аптечка на разные случаи жизни.
Туся потянулась в кровати и решила, что сначала нальет себе кофе, чтобы приготовиться к повествованию тети. Паша будет восторгаться красотами природы, рассказывать про свои проблемы, а Туся, слушая ее, прихлебывать утренний бодрящий напиток и время от времени вставлять междометия и слова-связки вроде «да ты что?», «ух ты», «расскажи подробнее», «да ладно» и всякую другую фигню. Туся научилась этому в своей ветклинике. Женщины приносили питомца и долго и нудно рассказывали, что он не то съел, не тем покакал и вообще сегодня грустный. Туся, не прерывая излияния хозяек, кидала такие же междометия и слова-связки, а сама в это время быстро осматривала животных, обрабатывала раны, улыбалась им в хитрые морды, которые будто заговорщицки подмигивали Тусе: мол, как тебе моя? Сумасшедшая, да?
Кофе в турке, закипая, наполнил кухню фантастическим ароматом. Умывшись, Туся в пижаме и накинутой на плечи длинной вязаной кофте вышла на балкон, уселась в плетеное кресло и, прежде чем звонить Паше, набрала номер телефона сестры.
— Тебе тетя не звонила, как она в санатории устроилась?
Так тоже бывало. Паша писала Динке, полагая, что та поделится сообщением с сестрой. Но в этот раз тревога Туси оказалась ненапрасной.
— Тоже не звонила? Ну точно, приключений на одно место нашла!
— А может, правда что-то не так, вот и не хочет беспокоить раньше времени, пока все не устроится.
— Ну да, ну да. Сейчас ей позвоню, все узнаю. Ты уже трудишься? У меня сегодня отгул. Вчера до ночи оперировали кота. Представляешь, избили чем-то тяжелым и кинули в пакете в мусорку. Хорошо, что жители услышали, как он мяукает. Принесли к нам уже перед самым закрытием, наша клиника ближе всех к тому дому. Глаз пришлось удалить, половину хвоста и селезенку. В общем, инвалид теперь.
— А куда вы его?
Дина, похоже, заранее приготовилась дать отпор, зная привычку Туси пристраивать подобранных собак и кошек в добрые руки, в первую очередь в руки сестры. Дина не злая и животных любит, особенно кошек, но у ее мужа аллергия на шерсть, хоть Туся особо в это не верила, из-за чего постоянно язвила и подшучивала над Борисом.
— Себе оставим. Он больше ни к кому не пойдет, людей теперь ненавидит. И имя не знаем. Будем заново придумывать. Может, Борисом назвать?
Туся ехидно засмеялась и, не дожидаясь гневной отповеди сестры, разъединила связь и набрала номер телефона тети.
Ответили сразу.
— Тетя Пашка, где твоя совесть? — пошла в атаку Туся, но ее перебил холодный властный голос:
— Доброе утро, Наташа. Это Лариса Сергеевна.
— Я так и знала! Не звонит, не пишет. У нее неприятности? Она заболела? Что случилось?
— Не пугайся. У твоей тети просто очередной роман. Бегает как молодая лань, и ее рассеянность из-за влюбленности выросла до опасных размеров. Только что пили кофе у меня в кабинете, и она изливала мне душу. Вот ушла, а телефон оставила.
— Какой роман? Она же недавно мужа похоронила…
Туся не знала, как отнестись к новости, которую со смешком преподнесла тетина подруга, главврач санатория. С одной стороны, ничего страшного, все живы-здоровы, с другой — очередной роман тети завязался как-то очень рано.
— Мужа похоронила, но в монастырь же уходить не должна. А у нас в санатории постоянно происходят романтические истории. Ну и разводы случаются. Может, воздух волшебный? — Лариса засмеялась. — Правда, поклонник Паши вызывает у меня подозрения. Работает здесь, отличный врач. Холостой, красивый и на всю катушку этим пользуется. До меня доносились слухи о его похождениях — такие мимолетные романы с пациентками. А тут сказал вдруг, что хочет жениться. Младше Паши на семь лет. Как-то это неестественно, не находишь?
— А тетя что, сразу согласилась? Замуж?
— Сказала, после того как закончится траур, ответит согласием обязательно. И то хорошо. Время есть. Может, передумает. Ну или сам жених переключится на другой объект, вокруг полно одиноких незамужних дам. Но Паша — другое дело. Она через месяц начнет вступать в наследство. Богатая вдова — лакомый кусок для таких молодчиков.
— Лариса Сергеевна, а что, ничего нельзя сделать? Как-то повлиять на нее?
— Милочка, мне некогда бегать за ней. У меня на плечах целый санаторий! И Паша, слава богу, не дура. Увлекается, да. Пять раз была замужем. Но, может, новая интрижка и к лучшему. Оправится после смерти Сергея. Очень он тяжело уходил, а Паша всю болезнь рядом, ни шагу в сторону. И тосковала потом сильно. Думаю, паниковать рано… Все, Наташа, мне пора. Передам, что ты звонила.
Весь день Туся ждала звонка от тети. Слонялась по квартире, без конца пила кофе, от которого к вечеру начало жечь под ложечкой, придумывала слова, которыми предполагала образумить Пашу. Какое еще замужество?