— Тогда тем более надо успеть, — выпалила я. — Я сегодня же займусь поисками. И тебе придётся…
Я снова замолчала, не зная, как прилично сформулировать мысль, чтобы он ничего такого не подумал.
— Пожить у тебя, ты хочешь сказать, — он впервые бросил на меня взгляд, в котором проскочила знакомая искра, и мне вдруг стало значительно легче: будто солнечный зайчик проскакал по захламлённой тёмной комнате.
— Ты же не будешь против?
— С одним условием, — криво улыбнулся дракон. — Я буду спать в твоей кровати, как сегодня.
— Это ещё почему? — возмутилась я. — Достаточно находиться в одном доме, и у меня предостаточно места!
— Я не чувствую, что достаточно восстановился, — невозмутимо ответил тот. — И мне нужно быть к тебе как можно ближе. И к моей траве в горшочке. Чем больше во мне будет магии и сил, тем легче я перенесу процесс «расцепления», так ведь, моя дорогая Даван’Киир?
Я задохнулась от возмущения и прожгла его щёку взглядом, но он рулил себе, и только уголок губ чуть подёргивался, словно он еле сдерживал торжествующий смех.
Но надо сказать, его аргументы были безупречны, и я могла сколь угодно бурно кипеть внутри, но в то же время прекрасно осознавала, что всё моё женское существо бесстыдно ликует — и вот это-то бесило больше всего.
Но если этот беспардонный рептилоид думает, что я не смогу устоять перед его обаянием, отпущу тормоза и забуду про антидот, он очень ошибается. Желание «расцепиться» стало только сильнее!
Глава 13. Эхо старых тайн
Я пролистала наскоро весь дневник, стараясь цепляться взглядом за цифры, списки и латинские названия трав, но, кроме ещё нескольких безусловно интересных и полезных рецептов с включением Драконь-травы, так ничего про антидот и не нашла.
Зато, как мне показалось, нашла многие ключи к пониманию трагедии Дова-Норра.
Уже под утро, с красными воспалёнными глазами я отложила дневник, выключила ночную лампу и уставилась в потолок, выжатая и опустошённая.
Дракон преспокойно дрых рядом, в тёплой клетчатой пижаме, весьма предусмотрительно захваченной из особняка, чуть улыбаясь во сне, и это одновременно умиляло и раздражало меня. Никакие мои намёки, а потом и прямые просьбы перебраться на диван вместе с ретривером и горшком травы ни капли не поколебали его решимости спать рядом со мной.
А когда я, кипя от злости, сама перебралась на диван, хотя терпеть не могла на нём спать, Вельгорн, прихватив горшок и мою подушку, снова пристроился рядом, а вместе с ним, естественно, притащился и Смайл. Я обругала эту парочку распоследними словами, пошвыряла в них подушками, но оба строили из себя таких умильных котиков с обиженными непонимающими глазками, что в конце концов я плюнула и сдалась. Мы все передислоцировались обратно в спальню и угомонились. Дракон, к счастью, не делал попыток приставать и флиртовать, и пришлось довольствоваться хотя бы этим.
Я закрыла глаза, но под горящими веками всё бежали и бежали стремительные строчки, закручиваясь чернильными хвостами на краю сознания, затягивая меня в водовороты тайн и вековых секретов драконьих неразберих. Даже не вдаваясь в подробности, я уже начала понимать многое.
Войну затеяли Алые и Чёрные. Расы Крови и Смерти. Они считались самыми могучими и воинственными и всё время, даже, когда находились под правлением Норрина, пытались выяснить, у кого хвост длиннее, клыки острее, замки богаче, а Хранительницы, соответственно, красивше, сцепляясь по малейшему поводу и вовсе без оного. Чаще они всё же делали это официально, на турнирах, но и запрещённых законом стычек с летальным исходом во всяких глухих местах случалось слишком много для столь малочисленной и медленно воспроизводящейся расы.
А когда при невыясненных до сих пор обстоятельствах погиб Дракон Драконов Норрин, всё сорвалось с последней ниточки, и началась длящаяся больше тысячелетия кровавая кутерьма за верховенство. Драконы никак не могли выяснить, кто сильнее и достойнее…
Но самое печальное — Хранительницы не только не пытались остановить эту дичь, они с помощью зелья Истинной сути старались приворожить самых крутых, по их меркам, Алых и Чёрных, у которых были перспективы на трон, оставляя без внимания остальные расы, которые, будучи слабее как воины, выбирали сторону в зависимости от родовых и клановых связей и погибали с обеих сторон, не имея даже возможности продолжить род без Хранительниц. Алых и Чёрных стало заметно больше, и баланс всё продолжал разрушаться.
Так что, похоже, именно Хранительницы, ослеплённые гордыней, обрекли Сапфировых, Изумрудных, Золотых и Белых на вымирание и истребление… Кстати, Золотые драконы, олицетворявшие красоту жизни и социальные связи исчезли первыми, ещё до последовавших страшных событий, которые начались с, казалось бы, обычного житейского дела.
Одна из последних Хранительниц, Элианна, неожиданно отказалась готовить зелье для Алого князя, (поскольку полюбила одного из немногих оставшихся Белых), чем навлекла на себя гнев целого клана. Поначалу она, боясь подставить семью Белого, нашла убежище у гномов, но разъярённые Алые сумели вызнать её местонахождение и развалили целый гномий город, обрушив своды древних пещер при помощи какой-то запредельно разрушительной магии.
С этого началось каскадное обрушение всей экосистемы обитаемого мира — обвал в горах вызвал массовый сход лавин, высвободившаяся от боевых заклятий тепловая энергия растопила огромный старый ледник, хлынувшая вода смыла несколько плодородных долин, а потом начатое довершили чудовищные оползни, похоронив города и сёла по обе стороны главного горного хребта.
Но даже не это оказалось самым страшным — боевая магия поколебала тектоническую плиту и спровоцировала извержение древнего супервулкана на краю единственного на планете континента, где и жили драконы. Тучи пепла после чудовищного взрыва погребли под собой то, что не было уничтожено оползнями, ядовитые газы вытравили зелёный покров и сделали пресную воду в открытых источниках непригодной для питья на долгие десятки лет, небо на долгие годы заволокло пеплом, пригасив солнце, и тёплый и комфортный мир с пышной растительностью превратился в ледяную вотчину драконьего Деда Мороза.
Апокалипсис как он есть, одним словом…
Одно было хорошо, если так вообще можно сказать — обезумевшие Алые и Чёрные, вместо того, чтобы объединиться и хоть как-то спасти то, что осталось от их мира и от их расы, обвинили в разразившейся