И в каждом изгибе ветки, в каждом листе с дрожащими капельками влаги и каждом пламенеющем лепестке чудился яростный, непокорный, но чуткий и вдохновенный создатель маленького рая с бликами вызова в ярких зелёных глазах…
— Проходите же, — нетерпеливо поманил Ярташ, явно довольный нашей оторопью.
— Как это?.. Почему? — залепетала Алёна. — Тут же так тепло! Будто климат-контроль стоит…
Мы уже тащили с себя шубы, влажное тепло грота лизало кожу, словно соскучившийся, заглядывавшийся в глаза пёс. Воздух был полон цветочных эфиров и аромата плодородной, живой, вволю дышащей земли.
Ярташ аккуратно пристроил шубы на каменной скамье у самого входа.
— Что ж, Хранительница Алёна, — невесело усмехнулся он. — Точно в яблочко. Здесь действительно есть… своеобразный «климат-контроль». Пойдёмте… я всё вам покажу.
— И это… это всё создал ты?
Вместо него, рассеянно касаясь проплывающих мимо листьев и цветов, ответил Вельгорн:
— Изумрудные драконы когда-то хранили живой мир Дова-Норра. Они — дети природы, воплощённые духи Леса, деревьев и трав — трудолюбивые, пытливые исследователи и учёные. Иногда мне кажется, Ярташ даже один мог бы возродить жизнь Дова-Норра, если бы мы сумели по-настоящему…
— Остановись, брат, — вдруг оборвал его Ярташ, и глаза его нехорошо сверкнули.
Элантар, молча идущий позади Леры, тоже поднял на Вельгорна предостерегающий взгляд, и мурашки осыпали спину. Что опять за тайны мадридского двора?.. Я вперила в Синего требовательный взгляд, но тот только махнул рукой и опустил глаза. Ладно-ладно, Сапфирчик, не впервой мне информацию из тебя добывать, как драгоценные крупицы охваченному золотой лихорадкой старателю. Не отвертишься!..
И вот мы стоим у могучего постамента. Его основание слилось с дном грота, то есть поначалу это был каменный выступ, который довели до ума и покрыли грубоватой, но самобытной резьбой.
Интересно, это тоже работа Ярташа?..
Но когда я подняла глаза, невольно вздрогнула. Пульсируя тихим светом, на поверхности покоился огромный, с кулак Ярташа, кристалл цвета тёмного изумруда, испещрённый золотыми жилками, и сразу стало понятно: вот он, загадочный «климат-контроль». От него исходили волны невидимой энергии… на миг в глазах потемнело, сердце замерло в холодящей пустоте, толкнулось неуверенно раз-другой, чуть не доведя меня до паники, а потом подстроилось под пульсирующий ритм, и тут же хлынуло по жилам искристое пламя, наполнив безграничной, пьянящей жизненной силой…
Ошарашенно оглянувшись на девчонок, я поняла, что их тоже «накрыло» — они были похожи на перепуганных совят, разбуженных средь бела дня. Драконы тоже переглянулись и, не сговариваясь, глубоко поклонились нам.
— Объяснения, надеюсь, будут? — наконец, отмерла я, чувствуя, как по спине сползает струйка холодного пота.
— Не пугайтесь, Хранительницы, — выпрямился Вельгорн и сложил руки в умоляющем жесте. — Этот кристалл называется «Сердце Кроны». Это величайшая святыня Зелёных, очень древний даже по нашим меркам артефакт. Ярташ добыл его из разорённого родительского замка практически ценой жизни… давно, ещё до того, как мы начали поиски вас на Земле.
— Он создаёт что-то вроде силового купола? — догадалась Алёна. — Поэтому здесь возможно стало создать сад?
Зелёный глянул одобрительно и кивнул.
— Всё верно, Хранительница Алёна. Он наполняет пространство энергией жизни и плодородия. И сейчас купол ограничен границами пещеры. Больше… нельзя.
— Это зависит от его размеров или от наполненности магией? — спросила Лера, уже отошедшая от испуга, с живейшим интересом разглядывавшая кристалл.
Все трое драконов уставились на неё в некотором ошеломлении.
— Господи, — засмеялась она. — Ну вы что, фэнтези не читаете, господа? Все мы знаем, как заряжаются артефакты!
Эта реплика была так восхитительно нелепа в имеющейся ситуации, что обстановка мгновенно разрядилась, мы с Алёной хихикнули в кулачки, а драконы улыбнулись.
— И снова в точку, — сказал Ярташ. — Сердце Кроны нужно… заряжать. Возвращать ему ту энергию Жизни, которую он потом отдаёт в купол. Сейчас он ещё работает на старом заряде, но он постепенно истощается. Мы… не можем его подпитывать. Как и Элантар свой родовой артефакт…
— А мы? — прямо спросила я, не отпуская зелёный взгляд. — Мы сможем? Ведь, насколько я понимаю, Хранительницы — это ходячие резервуары с магией?
Ярташ молча опустил глаза, как нашкодивший первоклашка, и покосился на Вельгорна.
— Это опасно, Ева, — устало сказал тот, сложив на груди руки. — Мы даже толком не знаем, как это делалось тогда. Это специальный обряд. Только старые записи и обрывки легенд, в которых толком ничего не понять.
И даже такая неискушённая в отношениях дамочка, как я, отлично видела: он недоговаривает. Но давить на него сейчас так же бесполезно, как пытаться сдвинуть с места этот чёртов постамент. Мы какое-то время посверлили друг друга глазами, отлично понимая, что оба сейчас не станем лезть на баррикады, но впереди всё равно маячил тяжёлый разговор.
Но пока…
— Что это за растение? — спросила Алёна, присев у дорожки и с явным восторгом касаясь широких перистых листьев. — Похоже на папоротник, но… какой удивительный цвет.
Ярташ присел рядом на корточки и улыбнулся мягко, почти нежно, чем несказанно меня удивил.
— Да, это каррский серебристый папоротник, — он тоже ласково огладил стебли снизу вверх. — Смотри…
Он подставил изнанку листа к свету, и мы слаженно ахнули — на наших глазах лист покрылся каплями искристой росы.
— Но он же только что был сухой! — воскликнула моя помощница.
— Проведи рукой.
Алёна пробежала по росе ладонью и в недоумении выпрямилась.
— Сухой… Но как?..
— Это иллюзия, — Ярташ смотрел на неё снизу вверх, в изумрудных глазах загорелись знакомые золотистые искры, на сей раз адресованные не мне. — Этот папоротник любит покрасоваться… Раньше в каждом знатном особняке такой рос. Выводили и золотые, и тёмные, почти чёрные сорта. Представляешь — чёрные стебли ночью искрятся росой… отражая звёздный свет.
— О-о-о, — Алёнка мечтательно зажмурилась. — Душу бы за такой продала!
— И я… — выдохнула Лера, тоже потрогав растение. — Как жаль, что на Землю нельзя такой забрать…
— Ох, божечки, — проворчала я. — Душеторговки… Гнать вас надо грязными тряпками за такие слова. Из обих миров!
— Он растёт только в мире драконов, — смеясь, сказал Зелёный. — На Земле он чахнет. Я пробовал, если честно…
Алёна посмотрела на него глазами, полными детского восторга.
— А что ещё интересного есть?.. Покажешь?.. Ну пожалуйста, пожалуйста!..
— Пойдём, — заговорщицки подмигнул тот, на всякий