— Мы должны что-то придумать, дорогой, — пробормотала я. — Твой любимчик нам тут не помощник…
А что, если?..
Ну да… Какая разница, какой дракон — Белый тоже вполне подойдёт. А у Белого мы всё время собираемся, когда находимся в Дова-Норре, отдыхаем, едим, обсуждаем дела. Ни у кого не вызовет подозрений, если я прилягу отдохнуть в гостевых покоях или притулюсь в кресле у камина.
И потихонечку открою дневник.
Наверняка, там сами стены настолько пропитались драконьей аурой, что и непосредственной близости крылатых не потребуется!.. Чем не план действий?
Ну, держитесь, чешуйчатые товарищи! Ещё пожалеете, что сами всё не рассказали!
Я обернула дневник свитером и положила в любимую сумку, с которой не расставалась и в Дова-Норре.
В эту ночь впервые за много предыдущих я спокойно уснула, сладко посапывая под разошедшуюся к ночи метель…
Глава 25. Прощальный вечер
— С тобой точно всё в порядке, Ева?
Я подавила раздражённый вздох.
Ещё недавно моё состояние решительно никого не интересовало, но стоило прекратить расспросы о кристалле и принять отрешённый вид, все моментально преисполнились подозрениями! Наверное, я была похожа на доктора Ватсона, который решил самолично заняться расследованиями после пропажи Холмса и засиял в преступном мире, как новогодняя ёлка… Вельгорн косился всю дорогу до особняка, но так ничего и не спросил. А я, улыбаясь про себя, поглаживала оттопыренный дневником бок любимой торбы и с деланным равнодушием смотрела в окно.
Дова-Норр встретил потоками света Рааля и хорошей погодой. Сапфировый с Ярташем остались принимать груз у портала, Алёна, не теряя ни секунды, убежала в сад, Леру ждала закрытая площадка среди скал, где они с Элантаром обычно начинали занятия. А я в одиночестве направилась в Белые Чертоги — так называлось жилище Элантара. Пока всё шло по плану.
Но Белый ещё не успел, к моей досаде, покинуть дом. И, едва взглянув на меня, моментально обеспокоился. Ну что за физиономия у меня, ничего не скроешь!..
— Всё хорошо, Хранительница Ева? Ты выглядишь… странно. Почему ты… одна?
Природная деликатность не позволила ему произнести имя собрата, дабы не смутить меня. Какой же всё-таки лапочка, не то, что… Я постаралась улыбнуться в меру вымученно:
— Да, всё хорошо. Притомилась слегка. Плохо спала… Подремлю с полчаса у тебя, если ты не против, и пойду в сад к Алёнке. К вечеру, как обычно, соберёмся все в столовой.
— Может… что-нибудь принести? Чаю, воды?.. Поесть?.. Или сказать Бригитте, чтобы камин затопила?..
Хотелось взвыть и кинуть в хозяина тапком, но если кто из мужчин точно не заслуживал такого обращения, так это спокойный и мудрый хозяин Белых Чертогов. Красная от вынужденного вранья, я кое-как выдавила:
— Всё нормально, Эл, правда. Иди, там Лера заждалась уже…
Ещё целую вечность Белый возился в холле, но входная дверь всё-таки глухо стукнула, и в каменных хоромах осталась только я и помогающая по хозяйству пожилая гномка, чьё присутствие мне никоим образом не мешало. Сердце болезненно отдавало в горло, когда я открыла потрёпанную обложку дневника.
Есть!..
Я была права. Знакомые буковки проявились на страницах, чуть менее яркие, чем обычно, но вполне читабельные, и я принялась торопливо листать, очень боясь пропустить упоминание о Сердце Кроны.
Через полчаса напряжённого сканирования запесочило глаза, а я нервничала не на шутку. Скоро кто-нибудь объявится, чтобы прояснить, всё ли нормально. Прикинуться спящей?.. Может, с Элантаром этот номер и пройдёт, но если придёт Вельгорн — а чуйка вопила, что он вот-вот появится, то моё притворство не проживёт и минуты. Он читал меня, как открытую книгу — будто наша связь и не думала исчезать.
Я не выдержала и стала пролистывать оставшиеся страницы стопкой, чувствуя, как от перенапряжения начинает кружиться голова. Чёртова гипотония. Безумно хотелось сладкого крепкого чая с сушкой, но тревожить домоправительницу было некогда. Минуты капали, как вода из подтекающего крана — быстро, гулко…
Похоже, всё напрасно. Дневник по толщине не уступал «Трём мушкетёрам», я не осилила и половины, но ничего похожего на ритуал с кристаллом не находила. В основном в нём были рецепты с Фааль-Киир, описания драконов и их обычаев, исторические факты и предания Дова-Норра, иногда попадались даже кое-какие рисунки… один из них очень необычный, похожий на схему кровеносной системы из учебника по анатомии, только сосуды и артерии из центра человеческой фигуры выбегали за её пределы и опутывали приличный кусок карты с изображённой на ней территорией. Вникать было некогда, и я почти перелистнула дальше, как вдруг меня прошило иглой узнавания.
Я всмотрелась в рисунок, всё ещё не веря глазам, но они не лгали: вместо сердца в центре человеческой фигурки сиял тускло-зелёный кристалл с прожилками, точь-в-точь как тот, что лежал на постаменте в саду Ярташа. Под картинкой бежала подпись: «Чтобы оживить тело, дай кровь сердцу».
Я сидела, уронив дневник, тяжело дыша и тупо глядя на руки. Казалось, по жилкам и сосудам снова бежит поток жизненных искр, и сердце пульсирует в такт золотисто-зелёному свечению. Ведь всё было просто… всё было прямо перед глазами… как же я тогда не поняла… испугалась… и как всполошились драконы… Они знали. Они явно знали или догадывались!..
Я перевела взгляд в окно, на далёкие гребни острых гор в бирюзовом мареве. Ужас и ясное осознание того, что нужно сделать, перекатывались под кожей тысячей морозных игл, топорщили волосы на затылке.
Вот почему он молчал.
Чтобы оживить мир… нужно не просто зарядить артефакт. Нужно стать им.
Нужно, чтобы Хранительница… стала живым проводником, сердцем этого мира. Отдала ему жизнь, энергию… всю без остатка. Это и есть древний ритуал. Ритуал, в котором не останется места для того, кто его совершит… Я просто знала это теперь. Знала, и всё…
Я заставила себя снова взять в руки дневник и перелистнула страницу с рисунком. На следующей был другой. Другая схема, но почему-то понятная с первого взгляда, будто видела я её не своими глазами, а глазами женщины в серебристой тунике, торопливо проводящей по странице огромного фолианта изящными руками… запоминая… заставляя себя запомнить всё до мельчайших подробностей. Золотисто-русая прядь упала на глаза, она нетерпеливо смахнула её, продолжая изучать картину.
Древо.
Величественное, с раскидистой кроной, чьи ветви простирались на весь разворот и опутывали собой огромный континент Дова-Норр, подписанный витиеватыми буквами на незнакомо-знакомом языке. А вместо листьев — десятки кристаллов, от них к стволу тянулись тончайшие золотые нити-жилы.
Я смотрела на карту жизненных сил Дова'Норра. И все эти точки, вне всякого