Воздухозаборник сверхзвукового двигателя втянул морпеха внутрь. Его сломало о впускные лопасти, как сухую ветку, тело переломилось пополам в талии, а затем втянулось в вал компрессора. Двигатель лязгнул и закашлялся, когда труп сначала ударился о раскаленную камеру сгорания, а затем о лопасти турбины. Дженни услышала, как куски мяса вылетели из выхлопной трубы и разлетелись ошметками по палубе.
Она отпрянула, испугавшись, что ее потянет следом, но перестаралась, в итоге упав лицом в лужу. Перевернулась, воняя топливом, и лежа наблюдала за очередной попыткой бунта на «Большой мамочке». Дженни была наслышана о том, как кружит голову патриотический угар: старшие не переставая ликовали, когда 11 сентября курс сменился с Африки на Пакистан. Военная история строилась из таких вот кирпичиков доблести – от Белло Вуд до Омаха-Бич и Могадишо. Теперь будет новый кирпичик с надписью «Олимпия».
Это не значит, что они победят. Даже наоборот: Дженни практически чувствовала лихорадочный запах поражения. Видела все по опущенным плечам и безвольным губам, сама чувствовала изнеможение до дрожи в коленях. Посадка самолета на авианосец, коей она обучалась с таким упорством, часто называлась «управляемым крушением», и это выражение прекрасно подходило ко всему происходящему. Окружавшие Дженни мужчины и женщины, не знающие колебаний, сейчас колебались постоянно. Ну еще бы! Их атаковали собственные офицеры, помощники, доверенные лица, друзья, и причинять Им вред шло вразрез и с уставом, и с сердцем.
Четверо белоглазых матросов, из Них двое в парусиновых куртках, заметили Дженни и пошли к ней, волоча поврежденные конечности. Поднявшись на ноги, Дженни бесстрастно оценила ситуацию. До безопасной рубки ей ни в жизнь не добраться. Зато поблизости есть небольшой круглый люк, ведущий прямо в узкую шахту. А там – перекладины, проходящие через весь корабль вертикально, чтобы можно было экстренно выбраться наверх в случае пожара или другого бедствия. Дженни шагнула к люку, не сводя глаз с тех четверых. Она доберется до шахты первой и успеет закрыться до того, как Они ее настигнут.
Но Они неумолимо окружали ее.
33. Океан крови
Для штатских дверь есть дверь, даже на авианосце. На самом деле это были люки, массивные пластины из профилированной стали, практически непроницаемые, когда запечатаны. Дверь чулана в часовне, однако, была деревянной. И хотя отец Билл ничего не смыслил в плотницком деле, в ремесле Иисуса из Назарета, он знал, что эта дверь не прочнее его сейфа с порно сколоченного из бальсы. Так что не удивился, когда рука белого моряка пробила ее насквозь.
Мужчина даже не успел сжать кулак – рука прошла ладонью вперед, а когда прорвалась сквозь дерево, кончики двух пальцев отломились, разорвав плоть на верхних костяшках. Не обращая внимания на боль, матрос просовывал руку в отверстие, пока плечом не застрял в дыре, а черный тем временем наседал на саму дверь. Отец Билл пока упирался достаточно неплохо, но знал, что ноги скоро устанут и он сдастся. Рука белого моряка вслепую шарила вокруг, пока не нащупала ботинок отца Билла, и теперь принялась царапать кожу, но сломанные, болтающиеся кончики пальцев не позволяли этого.
Отец Билл почувствовал, что над ним теперь довлеет злой рок. Заслуженно ли? Каждый раз, когда он резал свою грешную плоть канцелярским ножом, бинты останавливали кровь за полчаса. Казалось, что теперь, учитывая творящееся вокруг, раны никогда не затянутся. Бедра камуфляжных брюк промокли насквозь, пол под ними был покрыт темной кровью.
Вот так, с взведенными от страха нервами, дрожащими от усталости мышцами, слабеющим от потери крови разумом, капеллана настигло мощнейшее и чистейшее озарение, что мог послать только Господь Вседержитель. Отец Билл не испытывал ни малейших сомнений. Было очевидно, что Бог дожидался именно этого момента, чтобы явить себя. Мученики зачастую достигали просветления, только когда их привязывали к горящему столбу.
Узри кровь, капающую из сломанных пальцев белого, отец Билл. Видишь, какая она густая? С пальцев капает кровь, но раны не кровоточат. Как такое возможно? Отец Билл знал, так как ему пришло озарение! На третий день, когда Бог сотворил океаны, он создал океан крови, из которого все люди и животные могли насытиться. Этот резервуар должен был вечно служить Земле, но тысячи лет массовых убийств и войн опустошили океан крови быстрее, чем его можно было пополнить. Сломанные пальцы белого матроса служили примером того, к чему это привело: кровь больше не текла, и без сдерживающего фактора в виде рек красной жидкости люди осмелели и стали рвать друг друга на куски.
Лейтенант-коммандер Уильям Коппенборг, капеллан авианосца «Олимпия», был не таким, как все. Он был избран. Поэтому его бедро не только кровоточило, но и наполнялось кровью. Океан крови был внутри него. Подумать только, ему пришлось порезать себя, чтобы понять это! Последствия обрушились на капеллана градом. Похожий экстаз отец Билл испытал, разгадав истинное содержание отрывка из Библии, который неправильно истолковывал десятилетиями. Если его изуродованное бедро было знаком богоизбранности, то отец Билл ошибался, считая свои недавние желания ненормальными.
В плотских монстрах, которые родились в его мозгу после прочтения «Свежего мяса», не было ничего дурного.
То, что капеллан хотел сделать с его Сладостью, могло бы наполнить океан крови, как было предсказано в Откровении 16:4 – еще одном отрывке, который отец Билл слишком долго неправильно толковал.
Дверь треснула по вертикали, сверху донизу. В щели показались два лица с белыми глазами. Но отец Билл не испытывал страха. Со спокойствием, которое несколько секунд назад показалось бы ему невозможным, он осмотрел содержимое чулана. Скромные инструменты, но разве у Иисуса были украшенные драгоценными камнями кубки или прославляющие церковь витражи? Конечно нет. Иисус находил силу в сырье, будь то предметы или апостолы.
Отец Билл убрал ногу от двери и встал. Дверь раскололась посередине аккуратно, как крекер, и два моряка упали на обломки, сцепившись, как борющиеся дети. Отец Билл взял с полок все нужное: позолоченный потир, который использовал для мессы, и метровую бронзовую вазу для цветов, которую хранил для праздничных служб. Упавшие моряки уставились на него голодными глазами, протянули к нему руки, вместо того чтобы подняться самим. Это было единственное преимущество, в котором нуждался отец Билл.
Он поднял вазу за край, задевая низкий потолок, и опустил дно на голову черного