Теперь он чувствовал слабость и тошноту. Возможно, это из-за потери крови, травмы от лишения части тела. Но что, если это нечто большее? Луис надеялся, что вирус Джона Доу почти весь ушел в раковину, но знал, что штамм, переносчиком которого стала мама, мог прямо сейчас циркулировать по его венам, вербуя здоровые клетки крови для развития саркофагида.
– Ну что там?
Ситуация? Чертовски мрачная. Луис пытался помочь Шарлин разобраться с телом мамы; с детства он мечтал о том, как однажды с мужественным видом будет нести гроб. Шарлин велела ему сесть, но из-за маминого веса было трудно вырвать ее руку из раковины. Луис обнял мать за талию – ее покрасневшее лицо было достаточно близко, чтобы поцеловать, – но от него было мало толку. Один дурацкий палец, и вся его рука превратилась в бесполезный кусок дерьма. Наконец Луис отступил и прислушался к влажному хрусту и жесткому скрежету тела матери, которое тащили в гараж, где ему предстояло покоиться, примерно как пакету с собачьим кормом.
Луис воткнул телефон в розетку, снова придя в ужас от проблем, связанных с отсутствием большого пальца. Шарлин сидела напротив, за столом. Что отличалось от их обычных рабочих обедов, так это ее безжалостный взгляд. У Луиса не было сил защищаться. Его нижняя губа выпятилась.
«Будь со мной поласковее, – подумал он. – Я неважно себя чувствую».
– Мы не можем уйти, – наконец объявила она.
– Роза, – запротестовал Луис.
– Я постараюсь сказать это как можно мягче, – сказала Шарлин. – Забудь о Розе. Связь снова заработает, и она позвонит. Дороги станут безопасными, она вернется домой, но мы не станем отправляться с тобой на какую-то спасательную миссию, пока ты в таком состоянии.
Он поднял забинтованную руку.
– Мы прижжем рану. Зашьем. Мы же знаем, как это делается.
– А вот это я уже не собираюсь говорить мягче. От тебя сейчас никакого толку. Ты думаешь, что сможешь перелезть через забор? Это пригород. Каждый дом огорожен забором, как в Сан-Квентине. Ты едва до раковины можешь дойти.
– Мне просто нужно немного времени, это все шок.
– Посмотрим. А пока нам нужно укрепить это место. Я услышала, как кто-то стучится в гаражную дверь. Сколько пройдет времени, прежде чем кто-нибудь из них пробьет кулаком окно? Час? Минута?
– Если мы запремся здесь… Мама…
– Что? Что с ней? Акоцелла, говори.
– Она… Если мама просто будет лежать там, она…
– Я тоже работала в морге, ты знаешь. Мы ее похороним. Я обещаю. Мы что-нибудь придумаем. Но об этом поговорим позже. Что тебе нужно сделать прямо сейчас, так это показать мне, где молоток и гвозди.
– В гараже. С ней.
– У тебя есть какие-нибудь деревяшки?
– Нет.
– Ничего страшного. Есть книжные полки. И столы. Здесь будет немного шумно.
– А шум не?..
– Привлечет их? Возможно. Вот поэтому нужно сделать это быстро, пока эти твари не поняли, в чем дело. И вот тут мне понадобится твоя помощь. Хорошо? Акоцелла, посмотри на меня. Мне нужно, чтобы ты придержал все, пока я буду работать молотком, хорошо? Кивни. Это не прозекторская № 1. Здесь не рабочие задачи. Нам нужно как можно быстрее закрыть стекло деревом, понимаешь?
Луис понял, хотя, несмотря на сильный туман в голове, не мог представить себе баррикаду, которая удержала бы саркофагидов снаружи с той же надежностью, что и их с Шарлин внутри. Он задался вопросом, не этого ли хочет его коварный динер – остаться тут с ним. Вспомнил полный желания взгляд, который она бросила на него прошлой ночью в прозекторской, и свое удовлетворение. Теперь Луис почувствовал эрекцию. Что, черт возьми, происходит? Он явно не в себе.
Шарлин Рутковски разнесла дом Акоцеллы на части – как показалось Луису, с наслаждением. Мебель валялась на боку, ножки торчали вверх, как у мертвых животных. С эффективностью скотобойни она разнесла их на куски молотком. Треск и запах опилок вызвали у Луиса такой прилив адреналина, что он легко собрал в кучу все, что Шарлин выломала из столов, полок, подставок для телевизоров, шкафов, комодов, выдвижных ящиков, изголовий кроватей, стульев и дверей каждого кухонного шкафчика, и разложил это у окон, выходящих на улицу. Сквозь тонкие занавески Розы он мог видеть приближающиеся темные силуэты.
Самым страшным было забивание гвоздей. Как только стены начали трястись, а окна дребезжать, на звук пришли саркофагиды. Руки пробили стекло в гостиной. Руки в рукавах толстовок, блузок, униформы работников забегаловок, военной формы. Соседи заходили в дом Луиса, не спрашивая разрешения. В Ла-Меса так просто не поступали. Шарлин стучала молотком слишком сильно и быстро, чтобы ее можно было поймать за руку, а Луис бил саркофагидов какой-то доской, которую держал наготове. Они продолжали сжимать пальцы, словно не чувствуя боли.
«Возможно, это хороший знак, – подумал Луис, – что моя собственная рука ужасно болит».
Никто не проник внутрь, само собой. Саркофагиды выводили личинок в мертвой плоти, и, черт возьми, в доме Акоцеллы не было ничего мертвого. Луис потер раскалывающуюся голову обеими руками, ощутив только один большой палец. Нет, тут все-таки был мертвый человек, правда? В гараже? Луис дал себе пощечину здоровой рукой и помог Шарлин прибить самые крупные детали: обеденный стол, спинку кровати. Луис представил, как у Розы отвиснет челюсть, если она когда-нибудь вернется домой.
Не прошло и часа после начала работ, как они закрыли 90 % окон на первом этаже. Перепачканные потом и покрытые розовыми царапинами, они рухнули у подножия лестницы, окунувшись в теплые лучи солнца, беспрепятственно падавшие со второго этажа. Луис закрыл глаза. Может быть, теперь, когда он отдохнет, головокружение пройдет. Любая физическая активность была вредна для руки. Когда Луис посмотрел на нее в последний раз, полотенце, черное и мокрое, отошло от кожи. Как типичный высокомерный врач, он не держал дома аптечку.
– Ну что там? – спросила Шарлин.
Луис приоткрыл воспаленный, покрытый коркой глаз. От ухмылки Шарлин пряди взмокших светлых волос упали ей на лицо. Луис взглянул на окровавленную правую руку, затем на гостиную, которая выглядела так, словно в ней побывала бригада монтажников. Минимум четыре саркофагида все еще бились в заколоченные окна, но в целом эти звуки стали тише. Возможно, Они сочли, что другие окна в других домах не так надежны.
– Выглядит не так уж плохо, – ответил Луис, – для торнадо.
– Нам нужно починить твою руку.
– Сначала душ. Пожалуйста. Дежурить будем по очереди.
– Что, если отключат воду? Нам следует экономить воду.
– Что,