В.
Очень много. Сто? Двести? Кристофер Скипп играл по-крупному. Он был одним из тех парней, которые натурально ждали, когда произойдет что-то вроде зомби-апокалипсиса. И он реально казался королем. Его дом стоял прямо на территории хранилища – большой электрифицированный дворец. Я увидела там такие вещи, с какими уже мысленно простилась. Работающие тостеры. Утюги. Электрические открывашки для консервов. Автоматические штучки, распыляющие освежитель воздуха. Днем и ночью во владениях Скиппа горел свет. Они виднелись за много километров, как солнце. И мы летели на этот свет подобно мотылькам. Мы были готовы испечься до хрустящей корочки, лишь бы подобраться поближе к этому чуду.
В.
Я не защищаю его, но в то время все хотели избавиться от зомби. Все искренне верили, что это единственный реальный вариант. Кристофер отличался от других, потому что у него имелись нешуточные средства для этого. Джихад – не лучшее слово, вот и все. Не знаю, может быть, я защищаю его…
В.
Сначала в основном это были поездки с ночевкой в Грейт-Бенд, Додж-Сити. Через некоторое время – в Уичито. В Топику, в Лоуренс – на север, в Линкольн и Омаху – на юг, в Талсу и Амарилло… Джихад может принимать самые разные формы. Взять, например, самодельные взрывные устройства. Как я уже сказала, у нас были бешеные запасы бензина и ноу-хау по откачке бензина из бензоколонок – десятки тысяч галлонов, целые озера нетронутого топлива. Пусковые механизмы были простыми. Старые сотовые телефоны валялись повсюду как желуди. Кристофер любил менять свое добро на тротил и гексоген со строительных площадок. Так что взрывчатки у него тоже хватало. Естественно, только одно могло привлечь зомби, поэтому мы прятали наши самодельные бомбы в свежие тела.
В.
В мертвые тела. В трупы недавно умерших.
В.
Насколько я знаю, нет. Хотя, думаю, нельзя этого исключать.
В.
Мы заправляли машину бензином, поджигали ее и направляли в толпу зомби. Несколько раз мы пытались использовать «смертников», прикрепляя бомбу к зомби и ожидая, пока он присоединится к более многочисленному стаду. Взрывные волны, шрапнель, огонь… весьма эффективные средства. Каждый раз, после того как орды зомби разлетались на мелкие кусочки, мы брали маленькие американские флажки – у Кристофера были целые коробки с ними, дурацкие подарки для клиентов – и устанавливали прямо посреди бойни. Через несколько лет по всему околотку Среднего Запада их реяло несметное множество. Целые поля американских флагов, похожих на полевые цветы. Везде, где тела разрывало в клочья, пролегала земля «Патриотов».
В.
Конечно, мы гордились собой.
В.
Нет, не думаю, что это легкомысленно. Мы убивали существ, вторгшихся в нашу страну. Пытавшихся заменить нашу культуру своей собственной.
В.
Ну да, именно это. Я понимаю, как это звучит, Этта. Не хочу указывать вам, как выполнять вашу работу, потому что вы прекрасно справляетесь, но, может быть, лучше спросить, почему я задержалась там надолго? Я не стану гордиться ответом. В банде мусорщиков было просто ужасно… но вот при дворе Короля Генераторов жизнь вполне тянула на идиллическую. Да, был у этих социальных новообразований один общий момент – то, как там относились к женщинам. Пару женщин всегда брали с собой на войну с зомби – но для чего? Чтобы убедиться, что все, на кого попали кишки зомби, будут вымыты. Что все будут накормлены. Возвращаясь на базу, что мы делали? Женщины, девушки?.. Вели хозяйство. Готовили. Сексуально ублажали тех мужчин. Те, кому однажды попадется на глаза эта исповедь, могут осудить нас – но что нам оставалось делать? Была ли у женщин какая-то другая участь на протяжении всей истории человечества? Хуже всего было вот что: когда я расхаживала по сверкающей кухне на каблуках, в платье и с красиво отросшими волосами, то чувствовала, как все навыки выживания улетучиваются. Я вам кое-что скажу, Этта: идеи заразны точно так же, как и укусы зомби.
В.
Могу выделить один конкретный момент. Мужчины сидели за столом – Кристофер, разумеется, во главе, – в то время как женщины суетились вокруг, наливая кофе и убирая посуду. Мужчины обсуждали, что с нами делать. Следует ли девочкам обучаться оказанию первой помощи в десять лет, а не в пятнадцать? Нужно ли перевести беременных женщин на второй этаж, где генераторы работают не так громко? Стоит ли поручить женщинам постарше вязать свитера и штопать носки? И вдруг меня осенило. Они говорили обо мне, о моей жизни, о моем будущем – но притом со мной даже не посоветовались.
В.
Ждали, вот что. От любого патриота можно с уверенностью ожидать одного: он не сможет устоять перед пропагандой патриотизма. Это был Шестой год… или даже позже? Где-то между зомби-крысами и зомби-собаками. К тому времени «Патриоты» взрывали целые города. Вот такие у нас были запасы. Мы устраивали ковровые бомбардировки. Включали полицейскую сирену, давая сигнал всем живым в городе убираться к чертовой матери, а затем спускались, обкладывали взрывчаткой каждый дом на каждой улице… и взрывали. Бонусом было то, что это помогало бороться с крысами, как ничто другое. Некоторые из нас, женщин, к тому времени уже шили огромные флаги США, и в кузове фургона всегда лежала пара таких флагов, готовых к установке на столбах над руинами. Дымящиеся, черные, окровавленные руины – вот какую страну мы хотели.
В.
Я оставила их. Что может быть проще? И какой шаг требует больше сил, чем этот? Просто взять ноги в руки – и пойти себе… Мы были в городке под названием Гаймон, что в Оклахоме, и, как только я услышала первый взрыв, – бросила кувшин