– А где же ты ночевал? – спросила священника жена, после того как он коротко описал свои приключения.
– В доме старика Делуза на «Сосновом острове», – смеясь, отвечал он. – Мрачное место, я тебе скажу. Но он совсем не возражал против моего пребывания. Впрочем, за все время я и слова от него не услышал.
При этой беседе – и, как оказалось, это было на пользу всеобщей истине – присутствовал мистер Роберт Моусли Марен – адвокат и писатель из Колумбуса, автор замечательных «Документов Меллоукрафта». Будучи сообразительным человеком, он изумился ответу мистера Гэлбрейта, но при этом не подал вида, а лишь спокойно спросил: «Как вы там оказались?»
Далее мистер Марен приводит рассказ мистера Гэлбрейта:
«Я увидел свет в окне. Почти ослепленный снегом и наледью, замерзший, я въехал через ворота, завел и привязал лошадь в старом покосившемся хлеву. Там она, кстати, до сих пор и находится. Подойдя к двери дома, я постучал, но, не дождавшись ответа, вошел. Внутри было темно, но у меня были спички, поэтому я зажег найденную здесь же свечу. Я хотел войти в ближайшую комнату, но та оказалась заперта. Я слышал за дверью тяжелые шаги старика и окликнул его, но он никак не отреагировал. Я развел огонь в камине и лег напротив, подложив пальто под голову, – приготовился ко сну. Вскоре дверь, которую я безуспешно пытался открыть, беззвучно отворилась, и из нее, со свечой в руке, показался старик. Я вежливо обратился к нему, извинившись за свое вторжение, но он не обратил на меня ни малейшего внимания. Казалось, он пытается что-то найти, хотя глаза его при этом были неподвижны. Помню, тогда я подумал, что он похож на человека, который ходит во сне. Он обогнул комнату, а потом вышел в ту же дверь, через которую входил. Еще дважды, до того как я погрузился в сон, он входил в комнату, повторял свои действия и опять скрывался за дверью. Буря на улице постепенно стихала, и я отчетливо слышал его шаги по всему дому. Утром я проснулся, но хозяина больше не видел».
Мистер Марен попытался продолжить свои расспросы, но его речь потонула во встревоженных голосах членов семьи Гэлбрейта. Новость о том, что Делуз мертв и давно похоронен, поразила священника.
– Вашему приключению легко найти объяснение, – прервал внезапную паузу мистер Марен. – Не верю, что Делуз ходил во сне – покойники спят вечным сном. А вот вас, очевидно, посещают сновидения.
Мистер Гэлбрейт с неохотой, но дабы не показаться странным, вынужден был согласиться с такой трактовкой.
* * *
Тем не менее следующим вечером оба джентльмена в сопровождении сына священника стояли у хибары старого Делуза. Внутри горел свет. Он перемещался из одного окна в другое. Трое мужчин направились ко входу. Стоило им вплотную приблизиться к двери, как на них обрушился град ужасных звуков: звон клинков, пронзительные хлопки выстрелов, женские вопли и стоны, проклятия сражающихся. Все трое встали как вкопанные, нерешительность и ужас охватили их. Наконец, мистер Гэлбрейт попытался открыть дверь, но она была заперта. Священник был не робкого десятка, к тому же обладал недюжинной силой. Отступив на пару шагов, он рванулся к двери и ударом правого плеча снес ее с петель. Раздался громкий треск. Через мгновение все трое оказались внутри. Темнота и полное безмолвие. В тишине можно было отчетливо слышать биение их сердец.
Мистер Марен предусмотрительно захватил с собой свечи и спички. Взяв себя в руки, он зажег свечку, и трое мужчин начали осматривать дом, переходя из одной комнаты в другую. С момента визита шерифа вещи остались на своих местах, и на поверхности уже успел появиться тонкий слой пыли. Дверь черного входа была слегка приоткрыта, словно по недосмотру. Это сразу натолкнуло на мысль о том, что виновники недавнего переполоха сбежали через нее. Исследователи распахнули дверь и осветили землю у порога. Давешнее ненастье оставило после себя незначительный снежный покров. Он остался нетронутым – какие-либо следы отсутствовали. Они закрыли дверь и отправились в последнюю из четырех комнат – угловую и самую дальнюю от парадного входа. Здесь свечу мистера Марена задул внезапный порыв сквозняка. В ту же секунду раздался глухой удар – упало что-то тяжелое. Когда Марен, торопясь, зажег свечу вновь, оказалось, что младший из Гэлбрейтов лежит на полу. Он упал навзничь и был мертв. В одной руке он сжимал увесистый мешок с монетами, которые, как позднее установила экспертиза, были старинными золотыми испанской чеканки. Напротив покойного свисала доска. Она была сорвана с места; из открывавшейся трещины, очевидно, и был извлечен мешок с деньгами.
Провели новое следствие. Но, как и в предыдущем случае, экспертиза не сумела назвать вероятную причину смерти. Прозвучало очередное обычное заключение: «Смерть наступила по воле Божьей». Такой вердикт давал возможность свободно строить собственные версии того, что произошло на самом деле. Мистер Марен заявил, что молодой человек умер из-за охвативших его душевных волнений.
Напрасная затея
Генри Сейлор, недавно убитый в ссоре с Антонио Финчем в Ковингтоне, в свое время подвизался репортером в «Цинциннати Кэмешл». Тогда, в 1859 году, в центре внимания местной общественности оказался пустующий дом на улице Вайн в Цинциннати – в ночное время там видели и слышали нечто странное. По мнению многих уважаемых горожан, проживавших неподалеку, не могло быть иного объяснения, кроме того, что в доме обитали призраки. Собиравшиеся на тротуаре возле дома зеваки видели, как в дом входили, а затем покидали его незнакомые, странные личности. Никто не мог сказать, ни откуда они возникали на лужайке перед строением, ни куда исчезали, едва выйдя наружу. Рассказы очевидцев неизменно разнились. Они даже спорили, когда описывали неизвестные им фигуры. Находились в толпе и смельчаки, которые отваживались постоять на крыльце в надежде задержать загадочных пришельцев, а если не выйдет, так хотя бы рассмотреть их как следует. Говорили, будто эти отважные мужчины даже сообща не могли совладать с дверью. Каждый раз неведомая сила сбрасывала их со ступеней, и некоторые при этом получали серьезные ушибы. Затем