– Черт побери! – воскликнул я. – Вы что такое творите?!
Я продолжал дрожать как лист на ветру и не узнавал собственного голоса. Портье встал, вежливо поклонился и… ну, в общем… больше его там не было. И в тот же миг я почувствовал, что кто-то кладет мне на плечо руку. Вы только представьте себе это, если сможете!
В ужасе я обернулся и увидел упитанного джентльмена с добродушной гримасой на лице. Он спросил:
– Что случилось, друг мой?
Мой рассказ был недолог, но, прежде чем я закончил, джентльмен побледнел.
– Послушайте, – сказал он, – вы говорите правду?
Я уже взял себя в руки, а потому страх сменился негодованием.
– Вы что, сомневаетесь в моих словах? – ответил я. – Да я душу из вас вытрясу!
– Нет, – ответил он, – совсем нет. Я вам верю. Только вы сядьте и послушайте меня. Это не гостиница. Гостиница тут была раньше, но потом ее превратили в лазарет. Сейчас здание пустует, пока не появится новый хозяин. Комната, о которой вы упомянули, служила мертвецкой; в ней всегда было много покойников. Тот, кого вы назвали ночным портье, действительно служил в гостинице, но потом занимался регистрацией поступающих в лазарет раненых. Не могу понять, как он тут мог оказаться. Он же умер несколько недель назад.
– А вы кто? – с трудом произнес я.
– О, присматриваю за домом. Я совершенно случайно проходил сейчас мимо, увидел в окнах свет и зашел узнать, что происходит. Давайте сходим и вместе поглядим на эту комнату, – добавил он, снимая со стола оплывшую свечку.
– Я лучше посмотрю, как вы отправитесь к дьяволу! – крикнул я и выбежал на улицу.
– Сэр, этот «Брэфитт-хауз» в Атланте – мерзкое место. Не останавливайтесь там!
– Боже упаси! Судя по вашему рассказу, местечко это, действительно, уютом не отличается. Кстати, полковник, а когда все это происходило?
– В сентябре тысяча восемьсот шестьдесят четвертого года, вскоре после осады [16].
Приложение
Рецепция избранного наследия Амброза Бирса в творчестве Роберта Чамберса
Великий американский писатель Амброз Гвинетт Бирс (1842–1913[?]), десятый сын фермера из Огайо, ветеран Гражданской войны, а затем, на протяжении сорока с лишним лет – яркий, бескомпромиссный журналист и автор множества литературных произведений, отразил в своем творчестве борьбу человека за жизнь и рассудок, состояния крайнего напряжения личности перед лицом настоящего. Бирс, таким образом, прежде всего суровый реалист: редкие вторжения мистики в повествовательное полотно его рассказов – вспомогательное художественное средство, служащее важной цели, – показать всевозможные модальности противостояния индивида сложным и трагическим обстоятельствам, в которых он отстаивает свое достоинство и само право на существование под Солнцем. Показать – с тем, чтобы четко сформулировать социальные проблемы своего времени и помочь современникам и потомкам найти способы их решения.
Поэтому среди художественных произведений Бирса довольно редки тексты собственно «фантастического» жанра, действие которых происходит в вымышленных, квазимифологических локациях: например, «Житель Каркозы», где путешественник наблюдает руины забытого царства, или «Хаита-пастух», где одинокий пастух молится древнему богу Хастуру. Однако именно эти два рассказа получили своеобразное продолжение в творчестве следующих поколений авторов, принадлежащих другой социокультурной среде (богемным и полубогемным литературным кружкам) и «работающих» на читательскую публику с более легкомысленными запросами.
Один из этих авторов – Роберт Уильям Чамберс (1865–1933). Он происходил из обеспеченной нью-йоркской семьи, обучался в Париже искусству живописи, но преуспел все же на литературном поприще. Ежегодно, начиная с 1894 года и до самой смерти, Чамберс отдавал в печать несколько книг. Его романы или сборники рассказов фантастического и сентиментального характера вызывают немалый интерес изображением нравов тех социальных слоев, которым принадлежал автор.
Самая известная его книга – сборник «Король в Желтом» (1895). Первые четыре рассказа здесь объединены локациями ближайшего послевоенного «будущего» (характеризующегося общим упадком нравов) и темой подпольно распространяемой в богемной среде пьесы, вызывающей повреждения рассудка у читателей. Вокруг этого вымышленного произведения Чамберс создает целую «мифологию», в которой использует выдуманные Бирсом имена и топонимы: ознакомившиеся с запрещенным изданием впечатлительные молодые люди начинают грезить «Каркозой, Хастуром и Альдебараном», фантастическими землями, над которыми восходят и заходят две луны и где простирается власть «короля в желтых лохмотьях»; потерянное величие этой вымышленной страны оплакивают загадочные «Гиады». Страны, рожденные фантазией писателя, не получают какой-либо детализации, информация о них дается намеками, и в данном случае именно неопределенность воображаемого локуса вызывает хотя и несколько размытое, но достигающее цели художественное впечатление.
Чамберс вплетает созданную им фантастическую реальность в саму структуру своей книги: так, эпиграфом к двум рассказам сборника служат «фрагменты» вымышленной пьесы. Первый из них – «песнь» некоей Кассильды, страстно тоскующей, как это дается понять, о «потерянном» царстве и его «короле».
Впоследствии имена и топонимы, вымышленные Амброзом Бирсом и Робертом Чамберсом, были использованы в литературных «вселенных» других американских писателей-фантастов.
Сборник «Король в Желтом», примечательный не только фантастической составляющей, но и реалистическими рассказами сентиментального толка, содержащими автобиографические мотивы (некоторые произведения основаны на воспоминаниях о студенческой юности автора в Париже), стал достоянием русскоязычной читающей публики не так давно, однако уже вызвал немалый интерес и выдержал несколько изданий. Важное свидетельство привлекательности литературного мифа о Каркозе – переводы «Песни Кассильды», включенные в данное Приложение. Здесь приведены оригинал стихотворения Роберта Чамберса (по первому изданию сборника 1895 года) и несколько его поэтических переложений на русский язык – от строгого подстрочника до авторских интерпретаций.
Олег Моисеев
Robert W. Chambers (1865–1933)
Cassilda's Song
Along the shore the cloud waves break, The twin suns sink behind the lake, The shadows lengthen
In Carcosa.
Strange is the night where black stars rise,
And strange moons circle through the skies But stranger still is
Lost Carcosa.
Songs that the Hyades shall