— Ваше молчание имеет свою цену. Вы всегда были продажным человеком. Итак, сколько вы хотите? — перебивает меня Призрак.
Я бы преподнес это иначе, но что поделаешь.
Отец фыркает и поднимает брови.
— Прошу прощения? Надеюсь, я ослышался, мистер Ван Шэйд.
— Ты все правильно расслышал, отец. Мы предлагаем тебе ежемесячную сумму на твое усмотрение в обмен на молчание.
— О чем именно я должен молчать? — его лоб морщится. — О вашей маленькой банде?
— Да, — подтверждает Ронан. — Мы не ожидаем, что вы будете прикрывать наши спины, но вы и не должны вмешиваться. Что бы ни случилось.
Отец усмехается.
— Вы боитесь, что я побегу к вашим родителям за помощью и позабочусь о том, чтобы ваша маленькая банда распалась?
— Просто назови сумму, отец, и мы уйдем. Хорошо?
— Мой дорогой сын, я забочусь о благе нашей академии. И я не поставлю ее на кон ни за какие деньги.
— А почему бы Эйсу не поступить так же со своим наследством? Ведь он намерен однажды возглавить академию Шэдоуфолл, — вставляет Призрак.
Он прав.
Отец раздраженно разводит руками.
— Понятия не имею. Он уже подпортил свою репутацию.
— Я работаю над этим, но мне нужно твое молчание, чтобы защитить академию.
— Защитить? От чего?
— От угроз, которые надвигаются на всех нас, — отвечает Ронан.
— На нас? Я что-то пропустил, или вы стали членом моей семьи? — ядовито парирует отец.
— Я один из Темных рыцарей. Наши семьи уже много лет является союзниками. Мы все в этом участвуем. Хотите вы этого или нет.
Я поднимаюсь.
— Давай сотрудничать. Мы будем ежемесячно платить тебе за молчание и позаботимся о том, чтобы академии Шэдоуфолл ничего не угрожало.
Отец скептически изучает меня, прежде чем тяжело вздохнуть.
— Не усложняйте себе жизнь, мистер Шэдоуфолл, — говорит Призрак.
По лицу отца явно видно, как он борется с самим собой. Он не хочет этого, но понимает — выбора нет.
— Ладно. Но вы обещаете мне, что будете вести свои дела на территории кампуса только в экстренных случаях.
Я киваю. Лучше пусть верит в это.
— Мы будем выплачивать вам две тысячи фунтов ежемесячно, — решает Призрак.
— Это же ничто.
— Мы защищаем ваше семейное достояние, этого должно быть достаточно. Вы не согласны? — жестко парирует Призрак, вступая с моим отцом в молчаливый поединок.
Отец снова вздыхает.
— Договорились.
— До встречи, — прощается Ронан, но у отца, похоже, другие планы.
— Эйс, что насчет мисс Эшкрофт? Это правда?
Я поворачиваюсь к отцу. Ну конечно, он знает. И хотя я ожидал этого, все же надеялся больше не вспоминать об Октавии. Но ее учащенное дыхание и сладкий аромат ее киски никак не выходят у меня из головы.
Как влюбленный придурок, я подрочил утром в душе.
Но я не был влюблен.
Никогда.
Все, что я чувствую к маленькой Эшкрофт — это ненависть. Ненависть и, пожалуй, влечение, ведь она весьма привлекательна.
О серьезных отношениях не может быть и речи. Мои внезапные вспышки гнева могут возникнуть в любой момент, что крайне рискованно. Для нее. То, что произошло на колесе обозрения и в фургоне, уже было весьма опасно. И я не могу снова идти на поводу у этого искушения.
— Да, мы пара.
Отец прищуривается, затем кивает.
— Она замечательная студентка. Не сбивай ее с этого пути.
Я не отвечаю. Его не касается, что я делаю с Маленьким Штормом.
Вместе с Призраком и Ронаном я молча покидаю темный и холодный кабинет отца. Уже в пустом коридоре произношу: — Все прошло лучше, чем ожидалось.
— Без обид, но твой отец — говнюк, — замечает Призрак, и я смеюсь.
— Это еще мягко сказано.
— По поводу Финли, — Ронан приближается и понижает голос. — Давайте замнем это дело. Как говорил Эйс, он и так уже напуган до смерти.
— И что же ты предлагаешь взамен? — спрашивает Призрак, явно желая усложнить ситуацию.
— Каждый раз, когда кто-нибудь из нас его встретит, будет напоминать, чего стоит связываться с Темными рыцарями.
— И это все? — уточняю я.
Ронан издает утвердительный звук.
— Не стоит из-за него напрягаться.
— Ладно.
— Надеюсь, я не встречу его первым, — шутит Призрак с ехидной ухмылкой.
— Да ладно тебе, — смеюсь я и отворачиваюсь, тут же жалея об этом. Из аудиторий выходит она.
Октавия.
Наши взгляды встречаются. На ней воздушное платье с цветочным узором. На этот раз белое, доходящее до щиколоток. По тому, как быстро поднимается ее грудь, понимаю — она тоже вспоминает нашу последнюю встречу.
Ненавижу, как мой член реагирует на эту девчонку.
Она крепко прижимает книгу к груди, но это не помогает, а наоборот, только подчеркивает ее сиськи. Не особо большие, но чертовски красивые.
Вероятно, каждая ее грудь идеально поместится в моей ладони.
Внутри разгорается желание проверить это лично. Но прежде чем я успеваю погрузиться в эти фантазии, она качает головой и, будто спасаясь бегством, несется по коридору в другую сторону.
Какого хрена с тобой происходит, Эйс?
Мои кулаки непроизвольно сжимаются. Я стараюсь расслабиться.
— Все еще не хочешь трахнуть ее? — уголки рта Ронана предательски дергаются.
— Вопрос излишен, чувак. Он только что раздел ее взглядом, как и она его, — вставляет Призрак.
— Заткнитесь вы оба, — бормочу я и направляюсь вперед.
Они неправы.
Между мной и маленькой Эшкрофт нет ничего, кроме пустого влечения.
Так будет и впредь.
19
Октавия
Я брожу по оживленному кампусу, держа в руке телефон. Повсюду сидят студенты: одни учатся, другие наслаждаются последними летними днями. На сегодня занятие уже закончились. Я с нетерпением жду момента, когда встречусь с Рейной.
Ненавижу себя за то, что постоянно ищу его взглядом.
Эйс.
Но нигде не могу его найти. Это продолжается уже два дня. Каждый раз, когда вспоминаю наш зрительный контакт, меня пронзает горячая дрожь.
В глубине души я тысячу раз проклинала его за то, что он оказывает на меня такое влияние.
Почему именно это ничтожество?
Почему не Хантер? Я бы хотела разделить вместе с ним этот опыт. Однако теперь это становится невозможным. Из-за Эйса Шэдоуфолла II.
Моего фальшивого парня.
Качая головой, пытаюсь выбросить наследника академии из головы. Когда снова поднимаю взгляд, останавливаюсь как вкопанная. Передо мной на тротуаре растянулась маленькая черная кошка.
Я не верю в плохие приметы. Она поворачивается ко мне, и я замечаю ее сияющие голубые глаза.
— Что ты здесь делаешь?
Осторожно протягиваю руку, чтобы погладить ее. В отличие от моих ожиданий, она позволяет мне это сделать. Мурлыча, она трется своим