— Октавия, пожалуйста, — доносится ее тихий ответ.
С легкой улыбкой закрываю за собой дверь. Как только оказываюсь в коридоре, с облегчением выдыхаю.
Почему, несмотря ни на что, эта женщина все еще оказывает на меня такое влияние?
Блядь.
ОКТАВИЯ
В тот момент, когда Эйс покидает комнату, все волнение отступает. Я не смогла сомкнуть глаз со вчерашнего вечера, ибо страх от того, что он передумает, слишком велик.
Почему он не должен этого делать?
Я — чертова лгунья, заслуживающая лишь одиночества.
В животе громко урчит, и мой взгляд падает на печенье. Я наклоняюсь за тарелкой. Первый кусочек приносит долгожданное облегчение. Сахар тает на языке, и в этот момент мой телефон начинает вибрировать. Я настороженно смотрю на экран.
Рейна.
Рейна: Почему один из Темных рыцарей забрал твои вещи?
Рейна: Я беспокоюсь, Сладкая. Пожалуйста, свяжись со мной.
От одной мысли о признании Рейне внутри все сжимается. Я боюсь, что она отвергнет меня, разорвав нашу дружбу.
Я презираю себя и готова дать себе пощечину за эту неискренность. Предстоящий разговор давит на душу, но я должна перебороть себя и открыть Рейне свои самые сокровенные тайны. Поэтому я набираю сообщение.
Я: Мне жаль. Я все объясню при встрече.
Я: У тебя завтра есть время?
Рейна: Конечно! Куда мне прийти?
Я: 16:00 в поместье Эйса.
Завтра я открою ей всю правду и буду молить о прощении. А до этого нужно поговорить с Сильвер — она совсем рядом.
Так почему же я все еще медлю?
40
Октавия
Завернувшись в полотенце, я покидаю современную душевую, отделанную блестящей плиткой. Зеркала, украшающие стены, затуманиваются от мягкого, обволакивающего пара.
Новость о том, что Сильвер находится в сауне, застала меня врасплох. Все время, пока Ронан вел меня сюда, между нами висело тяжелое молчание. Однако перед тем как уйти, он одарил меня едва заметной улыбкой. Это хороший знак.
Мне удалось обойти Ксавье и Призрака.
Шагая к сауне, я ощущаю под ногами прохладный мраморный пол. Сама сауна вмонтирована в стену. Сквозь стеклянную перегородку виднеется паровая завеса и уютная обстановка внутри. Я распахиваю дверь, и меня обволакивает тепло. В дальнем углу я замечаю ее.
Сильвер.
Как только она открывает глаза и узнает меня, то начинает подниматься. Но я преграждаю ей путь к отступлению.
— Пожалуйста, выслушай меня.
— С какой стати? Из твоих уст льется одна только ложь.
Ой.
Это я заслужила.
— Мне правда жаль. Прошу, удели мне хотя бы десять минут, чтобы я могла объясниться. После этого ты можешь навсегда меня игнорировать.
Ее взгляд полон настороженности. Белое полотенце изящно облегает ее фигуру. Когда она поворачивается, чтобы сесть, я любуюсь ее светлыми волосами, которые каскадом рассыпаются по бледной спине. Я продолжаю стоять, преграждая ей путь.
— Я не принадлежу к Жнецам.
— И я должна тебе поверить? Почему?
Я сглатываю, снимаю полотенце и обнажаю верхнюю часть тела. Мне неловко, но я хочу показать ей, что они со мной сделали.
— Они называют меня своей собственностью, но я не член их банды. Клянусь.
Она открывает рот, чтобы что-то сказать, но затем закрывает его.
— И какова история?
Я рассказываю ей о том, что произошло с моим братом. В отличие от Эйса, она ничего не говорит. Просто слушает, не сводя с меня глаз.
— Это... — она выглядит подавленной, — если бы ты доверилась мне с самого начала, твоего брата уже давно не было бы в живых.
— Вряд ли Эйс убьет его ради меня. Если он и сделает это, то только ради Темных рыцарей.
— Значит, ты не видишь, как он на тебя смотрит.
— Как же он на меня смотрит?
— Как будто ты единственная женщина в зале, полном людей.
Я усмехаюсь и опускаю голову — при этой мысли в моем животе порхают бабочки.
— А если он не убьет его, то это сделаем мы. Я тоже член семьи Шэдоуфолл и у меня есть свои способы.
Я смотрю на нее с широко раскрытыми глазами.
— Ты готова убить ради меня?
— Я убиваю, когда это необходимо. А такой ублюдок, как твой брат, заслуживает только мучительной смерти.
Мне становится не по себе, но я стараюсь подавить это чувство.
— Спасибо, что осталась и выслушала меня.
— Я честна с тобой, Октавия. Узнав правду, я не понимаю, почему он до сих пор жив.
— Это...
— Мы, возможно, не так уж и отличаемся друг от друга.
Я хмурюсь.
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, я тоже терпеть не могу, когда мне указывают, что делать. Особенно мужчины.
— Кто тебе указывал?
— Наш отец.
— Ректор?
Она кивает.
— Если бы я не протестовала, он бы выдал меня замуж за одного из своих деловых партнеров.
— Козел.
Сильвер смеется.
— Да! Он требовал, чтобы я оберегала свою ценность и оставалась девственницей.
— И ты ею осталась?
Она усмехается, глядя на меня.
— А ты как думаешь?
— Нет.
— Верно.
Мы обе смеемся. Затем я прочищаю горло.
— Еще год назад я не могла и представить, что у меня появятся друзья, не говоря уже о сексуальной жизни.
— А теперь у тебя есть и то, и другое, — отвечает она. — И с такой фигурой неудивительно, что мой брат не может перед тобой устоять.
Я определенно краснею, потому что Сильвер весело ухмыляется.
— Ты думала, что полотенце скроет твою грудь?
— Назови меня наивной, но да.
Несколько минут мы молчим. Я наслаждаюсь этой непринужденной атмосферой, прежде чем задать вопрос, который прожигает мне душу.
— Значит, между нами все в порядке?
— Конечно. Но в следующий раз ты сразу придешь ко мне, и мы вместе придумаем план убийства.
Уголки моих губ невольно дрожат. Все происходящее кажется каким-то сюрреалистичным. Неужели мне действительно удается вернуть ее дружбу?
— Учту.
Сильвер смотрит мне за спину, затем встает.
— И поговори с Рейной. Она тоже заслуживает знать правду.
— Завтра этим и займусь.
— Хорошо.
Она выходит, открыв стеклянную дверь. Похоже, она провела в сауне слишком долгое время.
Внезапно в кабину заходит Эйс. На нем лишь полотенце, обернутое вокруг бедер, открывая моему взору его атлетический торс. Будучи не в силах сдержаться, я разглядываю его рельефные мышцы живота и темную дорожку волос, уходящую вниз.
Черт побери, почему он настолько неотразим?
Я направляюсь к выходу, но он резко хватает меня за запястье.
— Не уходи.
Его прикосновение обжигает. Не могу не наслаждаться тем, как по телу пробегают мурашки.