Сильвер показывает ему средний палец. Даже Данте не может сдержать легкой улыбки. Когда все трое покидают гостиную и я остаюсь наедине с Эйсом, я ощущаю его мощную, подавляющую ауру.
Он уверенно кладет руку на мою щеку. Я ненавижу видеть в его глазах надежду, потому что знаю — она разобьется вдребезги.
Ривен неоднократно рушил мои надежды…
— Все будет хорошо. Обещаю.
— Вы не сможете спасти нас обеих. Только кого-то одного.
— Почему ты так в этом уверена?
— Я знаю своего брата.
— Именно поэтому мы придумаем план, которого он не ожидает.
Я заставляю себя улыбнуться, иначе он не оставит эту тему. А мне так хочется забыть, что все это — моя свобода — скоро исчезнет.
Потому что я снова буду с ним.
Со своим братом.
Сглотнув, опускаю взгляд.
— Мне страшно, Эйс.
— Не стоит бояться. Я, мы, Темные рыцари защитим тебя. Что бы ни случилось.
Если бы все было так просто...
— Башня Сумеречного Дозора... — прокашлявшись, я кладу руку поверх его ладони, которая лежит на моей щеке, — она высокая.
— И именно поэтому ты не пойдешь туда одна. Поняла? Если меня не будет рядом, то... — я чувствую, как по его руке пробегает легкая дрожь, — я не смогу тебя защитить.
— Знаю.
Но это ничего не меняет в моем решении. Я должна спасти Элис и позаботиться о том, чтобы хотя бы одна из нас осталась в живых.
43
Эйс
Луна отбрасывает тусклый свет на заброшенную церковь.
Я ясно чувствую присутствие Октавии за спиной, хотя она сидит в нескольких метрах от меня на церковной скамье. Сжав кулаки, я напряженно всматриваюсь в безмолвный лес впереди. Ничего не разглядеть.
Ни единой души, ни охотящихся зверей, ни Жнецов.
— Что именно они там сейчас пытаются сделать? — голос Октавии — лишь шепот, который эхом разносится в призрачной пустой церкви.
Вздохнув, поворачиваюсь и подхожу к ней. Она не смотрит на меня, ее взгляд прикован к маске моих в руках.
— Они охраняют Сумеречный лес и следят, чтобы завтра мы не наткнулись на ловушки по пути к смотровой башне.
— И?
— Пока ничего не нашли, — я скрещиваю руки на груди. — Даже Жнецов, которые бродят здесь по ночам.
Теперь она смотрит на меня.
— Разве не опасно находиться здесь? Ведь совсем недавно они оставили Элис прямо перед церковью.
— Если бы кто-то поблизости хотел нам навредить, остальные уже давно бы его обнаружили. Думаю, у Жнецов сейчас хватает забот с Элис.
Она переводит взгляд на пол.
— Но в любой момент кто-то может войти через эту хлипкую дверь и наставить на нас оружие. Разве нет?
Я беру ее за подбородок, заставляя посмотреть на меня.
— Ты в безопасности. Призрак охраняет территорию вокруг церкви. Никто не проскользнет мимо него, а если все-таки... — я показываю пистолет, спрятанный за поясом, — я хорошо подготовлен к бою.
Она кивает.
Я понимаю, что вся эта ситуация сильно ее напрягает. Она предпочла бы самостоятельно все уладить, но я не позволю. Не переживу, если вдруг ее потеряю.
Она качает головой, и я отпускаю ее подбородок.
— Что мы здесь делаем, Эйс? Что это за супер план, который спасет всех нас?
— Прибереги сарказм для другого случая, Маленький Шторм.
— А то что?
— Иначе я позабочусь, чтобы ты не смогла произнести ни единого слова.
Я замечаю, как учащается ее дыхание — грудная клетка поднимается все чаще. Она тоже чувствует это напряжение. А приглушенный свет церкви дает мне возможность за ней наблюдать.
Мне требуется вся моя выдержка, чтобы не наброситься на нее прямо здесь, на церковной скамье, и не заставить умолкнуть ее дерзкий рот.
Однако сейчас неподходящее время. Е ее взгляде все еще читается страх.
Единственный страх, который я хотел бы видеть в ее глазах — это страх быть пойманной во время любовных утех.
— Пойдем наверх. Свежий воздух не повредит.
Ее глаза округляются.
— Ты имеешь в виду на колокольню? Разве она не слишком...
— Высокая? Да. Только пули определенных видов оружия могут достать нас снизу, Маленький Шторм. И я сомневаюсь, что у Жнецов есть такое. Я не позволю тебе упасть.
Она нерешительно разглядывает мою маску, затем берет ее в руки и поднимается.
— Хорошо, — произносит она, надевая маску. В том месте, где должны быть ее глаза, мерцают красные кресты. — Как я выгляжу?
— Как моя Дама.
Она снимает маску и улыбается.
— Так и есть, Эйс. Я — твоя Дама.
Нас окутывает свежий вечерний воздух. Я опираюсь на перила, а Октавия застывает в центре небольшой колокольни. Она вглядывается в даль, будто могучие кроны деревьев способны подсказать ей решение наших проблем.
— Не хочешь присоединиться? — усмехаюсь я, наблюдая, как она обнимает себя за плечи. И определенно не от холода. Воздух здесь, наверху, более чем приятный.
— Нет, спасибо.
Я протягиваю ей руку.
— Не бойся, Маленький Шторм. Я держу тебя.
Она смотрит на меня с подозрением, и это вызывает у меня смех.
— Если бы я намеревался сбросить тебя вниз, то давно бы это сделал.
— Прежде ты бы не стал раздумывать.
Я пожимаю плечами, не опуская протянутую руку.
— Верно. Но все изменилось. А теперь иди сюда.
Она приближается маленькими шажками. Как только она оказывается достаточно близко, я притягиваю ее к себе и заключаю в объятия.
— Видишь, не так уж все и страшно.
Через несколько секунд она расслабляется.
— Вид потрясающий.
— Да, — я провожу рукой по ее мягким волосам.
Она слегка отстраняется в моих объятиях, чтобы я мог увидеть ее карие глаза.
— Ну же, рассказывай. В чем заключается ваш план?
— Мы рассмотрели несколько сценариев. Есть одна вещь, которая непременно произойдет, если мы совершим ошибку.
— И?
Мне не хочется произносить это вслух. Но я уверен, что она тоже об этом думала.
— Почти во всех планах неизбежно одно: жертва.
— Либо я, либо Элис.
Мне ненавистен ее безнадежный тон. Он... пробуждает во мне чувства, которые я испытывал прежде. Ведь когда она не включилась в обсуждение плана, я испугался. Я уже было подумал, что она готова сдастся и убежать. Но вот она здесь — в моих объятиях.
И я не собираюсь так просто ее отпускать.
— Не говори так, Октавия.
— Но это правда. Ты сам только что это сказал.
— Нет. Самое важное — сохранять спокойствие, как