— Ну конечно, засранец, — она улыбается, и в следующий миг с ее губ срывается очередной стон.
— Даже если твой брат услышит нас, это лишь доставит мне удовольствие, — я добавляю еще один палец и наслаждаюсь тем, как ее влага пропитывает мою ладонь.
— Эйс! Я…
— Он, наверное, пристрелит меня за то, что я глубоко проник пальцами в киску его младшей сестры. Разве нет?
В ответ из нее вновь вырывается стон.
— И я с радостью заплачу за это своей жизнью, — ее киска сжимается вокруг моих пальцев, а с губ срывается мое имя, уносясь в лес, где вскоре будет покоиться тело ее брата.
И, возможно, даже мое.
44
Октавия
— Вау, это... — Рейна снимает солнечные очки и садится на шезлонг.
После той ночи я приняла решение. Пусть Эйс будет ненавидеть меня за это, пусть я потеряю Рейну, и даже саму себя, но я должна это сделать.
Но прежде чем это произойдет, я хочу в последний раз провести время с подругой. Еще раз насладиться жизнью, будто моя смерть еще не стоит на пороге.
— Прости, Сладкая, но это реально безумие. Этот план...
— Слишком поспешный? Жестокий и совершенно безумный? Да, я знаю, но Эйса и Темных рыцарей уже никак не переубедить.
Хотя Рейна страстно желает, чтобы я поделилась с ней всеми подробностями, это омрачает ее лицо. И, признаться честно, я поступаю эгоистично, поскольку мне становится немного легче.
— Они могут погибнуть, — шепчет она, уставившись в пол. Сегодня мы наслаждаемся последними теплыми днями у крытого бассейна в поместье Эйса.
— Да.
На короткое время воцаряется тишина, затем Рейна прочищает горло.
— Они знают, что делают. Главное, чтобы мне потом не пришлось искать новую лучшую подругу.
Я пытаюсь подарить ей в ответ легкую улыбку. Но совесть не позволяет — я снова всех обманываю. Только на этот раз ложь действительно необходима. Чтобы спасти их жизни.
И сегодня вечером я займусь последними деталями своего плана.
Сейчас главное, чтобы Рейна больше не задавала вопросов. Никто не должен узнать, что я задумала.
Я расправляю плечи и киваю.
— Ты права. Все будет хорошо.
Она снова ложится на шезлонг и надевает очки. Мне тоже хотелось бы расслабиться, но что-то мешает.
Вздыхая, я опускаю взгляд, когда слышу, как за спиной закрываются тяжелые двустворчатые двери. В поле зрения появляется Сильвер в белом бикини.
— Какой позор! Я узнала о вашем присутствии только от Ксавье.
— Почему ты его не пригласила? — поддразнивает ее Рейна, сдвигая очки и подмигивая.
— Он не в моем вкусе.
Приятно вести такие непринужденные беседы, поэтому я не удерживаюсь от вопроса: — А кто в твоем вкусе?
— Ты. — Сильвер улыбается.
— Эй! Я уже заявила права на Сладкую. — Рейна притворно обижается.
Сильвер делает вид, что надувает губы.
— Я не против поделиться.
Я смеюсь.
Сколько же времени я грезила именно об этом мгновении? О подругах, с которыми можно беззаботно проводить время, не скрываясь в тени. Это единственное, чего я когда-либо желала, и все же этому скоро наступит конец.
Сильвер бросает полотенце на шезлонг и упирается руками в бедра.
— Может, поплаваем? Октавия, где твой купальник?
— Я не пойду в воду.
Рейна, одетая в короткий темный купальник, тоже садится.
— Почему?
— Я... — Я опускаю голову, чувствуя себя неловко. Раздеться перед ними означало бы показать им, что сделал мой брат.
Клеймо.
Сильвер отводит взгляд, словно чувствуя себя виноватой. Но они же мои подруги. Разве я не должна быть собой в последние часы, проведенные с ними?
Мне нелегко снять футболку и показать им красноватый шрам, хотя они уже в курсе. Рейна снимает очки и выпрямляется.
Сильвер, прокашлявшись, гладит меня по руке.
— Прости, я не хотела заставлять тебя.
— Все в порядке. Мы же подруги.
Они должны узнать меня настоящую, прежде чем я вновь принесу в жертву свою свободу.
Я паршивая предательница.
Все внутри меня кричит о том, чтобы я покинула архив в подземельях Темных рыцарей и не позволила брату заполучить планы смотровой башни.
Эйс не должен был об этом упоминать.
Архив.
Планы.
Именно эти слова привели мой замысел в действие, и теперь ничто не сможет мне помешать. Моя рациональная часть взяла верх. Я пойду на любое зло, лишь бы их защитить.
Темных рыцарей и Элис.
Они готовы рисковать собственными жизнями исключительно ради меня, но этого нельзя допустить. Я обязана довести начатое до конца.
Мой брат жаждет вернуть меня? Что ж, пусть будет так. Если это позволит спасти моих друзей, я готова рискнуть. Даже если придется пожертвовать свободой, мечтой о студенческой жизни и всем, что мне дорого.
Сколько времени уже прошло?
В порыве спешки я достаю телефон из кармана и бросаю взгляд на часы. Поиск плана смотровой башни среди бесчисленного количества документов занял целых двадцать минут.
И вот теперь, когда заветный лист бумаги лежит прямо передо мной, я теряюсь в догадках, с чего начать. В моем распоряжении осталось всего десять минут до возвращения Эйса с ночного патрулирования в лесу. К этому моменту я должна так же незаметно исчезнуть, как и вошла. Работники все еще находятся здесь, поэтому придется проявить максимальную осторожность.
В воздухе витает характерный аромат старинного пергамента и пыли. Должно быть, здесь никто не убирался целую вечность. Я стою у длинного деревянного стола в центре, окруженная высоченными стеллажами и грудами ящиков, хранящих историю.
Сколько же поколений стояло на этом самом месте?
Качая головой, пытаюсь сосредоточиться. Я должна это сделать, если не хочу, чтобы из-за меня погибали невинные люди.
Я изучаю черные чертежи. План показывает внутреннее строение башни, но я не нахожу ничего полезного.
Черт!
Пожалуйста, мне нужно хоть что-то!
Будучи взволнованной я перелистываю страницу, и тут же замираю. Недоверчиво наклоняюсь ближе. В моей голове начинает складываться полная картина.
В лесу есть потайной вход. Он простирается через тесную сводчатую лестницу, ведущую в башню.
Значит, это может сработать.
Времени почти не осталось, поэтому я фотографирую план и как можно скорее возвращаю его на место.
Нельзя оставлять никаких следов.
Когда все выглядит как прежде, я замираю перед массивной деревянной дверью. Один-единственный шаг — и моему плану уже ничего не грозит. Лучше сделать это прямо сейчас.
Я смотрю на экран телефона и открываю электронную почту. В язвительных посланиях брата