Записка?
Я вытаскиваю ее и сдуваю остатки земли.
— Маленький Шторм, — Эйс нежно проводит рукой по моей спине. — Ты уверена, что хочешь прочитать ее первой? А если...
Я полностью игнорирую его и разворачиваю грязную записку.
— Похоже, ты не можешь контролировать свою Даму. — Призрак хлопает Эйса по плечу.
Но я могу лишь уставиться на послание.
Дорогая сестра,
если ты читаешь это письмо, значит, я уже мертв. Но не думай, что тебе удастся от меня избавиться. Даже из ада я буду держать тебя в своей власти. Думаешь найти здесь маму и папу? Придется тебя разочаровать — они действительно добрались до Дубая! Правда, не в полном составе. Их останки разбросаны по всему городу.
За исключением органов.
На них я неплохо заработал, если ты понимаешь, о чем я.
До встречи, Лучиана.
Неважно, когда это произойдет. Даже если это случится лишь в момент твоего последнего вздоха, я буду ждать.
Записка выскальзывает из моих пальцев, и внезапно земля начинает стремительно приближаться. Только почувствовав поддерживающие руки Эйса, я осознаю, что теряю сознание.
Я кричу, рыдаю и полностью перестаю себя контролировать.
Как так вышло?
Почему это еще не конец?
— Теперь ты можешь отпустить прошлое, Маленький Шторм. Его больше нет. Он не сможет причинить тебе боль.
Но он все еще может. Даже мертвый он не оставляет меня в покое.
Он еще здесь.
Я снова кричу. Возможно, это мой единственный способ освободиться от многолетних страданий.
Когда мой голос стихает, я чувствую, будто могу воспарить.
Возможно, теперь наконец я стала свободной.
48
Эйс
— Тебе есть что сказать? — Отец прожигает во мне дыру своим взглядом. Мне не привыкать, поэтому я спокойно откидываюсь на спинку стула.
Он снова вызвал меня к себе.
И, к сожалению, я догадываюсь о причине.
— Насколько мне известно — нет, — я даже не пытаюсь скрыть свое раздражение.
— Значит, до тебя не дошел слух?
— Я такого не говорил.
— Прекрати свои игры, Эйс! Люди говорят что Элис Дюкан якобы сбросилась со смотровой башни в Сумеречном лесу.
— Это был суицид. Разве нет? — Я даже не стараюсь его обмануть. На этот раз я не причастен.
— Да, вроде как.
— Так ты в это не веришь?
— Конечно нет! — Отец хлопает по столу. Похоже, он окончательно потерял терпение. — Как ты думаешь, почему я захотел с тобой поговорить?
— Ты думаешь, что это сделал я.
— Именно!
— И давно?
Теперь он раздраженно ворчит: — Давно что, Эйс?
— Давно ты считаешь собственного сына таким чудовищем?
— Я... — Он запинается, качая головой. — Родителям сказали, что у нее случилась передозировка, и она больше не могла это выносить.
— И откуда ты это знаешь? — В конце концов, она больше не студентка этой академии.
— Это произошло недалеко от Шэдоуфолл. Именно поэтому родители обратились ко мне.
— Значит, дело закрыто?
— Да, но...
— Но ты думаешь, что я знаю больше. Понятно. — Я вздыхаю и выпрямляюсь. Не знаю, откуда взялось это странное чувство, но оно пронзает грудь, когда я осознаю, что думает обо мне родной отец. Для него я не просто неудачный наследник — я настоящий монстр.
Возможно, всему виной ситуация с Октавией.
Каждый день мы засиживаемся до поздней ночи, обсуждая ее родителей и Ривена. И с каждым разом ей становится все легче говорить об этом.
То, как она сломалась на днях, напомнило мне меня самого несколько лет назад. И теперь, глядя на отца, я хочу положить конец нашей вражде. Мы — семья, и у нас есть общая цель: реформировать академию Шэдоуфолл.
— Мне жаль снова разочаровывать тебя, отец. Но это был не я. Я ничего не делал с Элис и не являюсь тем монстром, за которого ты меня принимаешь. Но я знаю, кто причастен к ее “суициду”.
— Ты не монстр, Эйс. Ты мой сын. Долгое время я думал, что потерял тебя.
— Этого не было. — Я прочищаю горло. Возможно, я пожалею об этом, но в ближайшие минуты я расскажу ему правду. Обо всем, что произошло два дня назад на смотровой башне.
Он слушает, не перебивая.
Когда я заканчиваю, гневное выражение его лица исчезает. Впервые за долгое время у меня появляется чувство, что он видит меня настоящего.
Он меняет позу.
— Значит, вы разобрались? Все кончено?
— Да. — Вчера Призрак передал Скотта и Каина своим родителям, и той же ночью они отправились за решетку.
Мой отец кивает.
— Я понимаю.
— Что понимаешь?
Он, должно быть, замечает мое удивление, потому что облегченно вздыхает: — Я понимаю, в чем смысл существования вашей банды. Темных рыцарей.
Вероятно, мое лицо выражает такое же изумление, какое я испытываю внутри. Я ожидал чего угодно, но не этого.
— Я...
— Вы защищаете кампус. Ведете войну против банды, которая причинила вред одной из наших студенток. Ради этого вы переступаете границы и изгоняете тех, кто бросает вам вызов. Вы защищаете Шэдоуфолл.
Никогда прежде я не рассматривал это под таким углом.
— К чему ты клонишь, отец?
Он слегка наклоняется вперед.
— Я больше не хочу брать у вас деньги. Избавьте себя от ежемесячных трат и продолжайте свое дело. Защищайте академию. Только прячьте свои следы там, где я их никогда не найду. Понял? Иначе я передумаю. — Он фыркает. — К тому же я бы все равно узнал правду, когда связался бы с родителями Призрака.
Я не могу сдержать ухмылку.
— Значит, мы теперь союзники?
Он смеется.
— Я бы не зашел так далеко, но я готов вас терпеть.
Я усмехаюсь и поднимаюсь со стула.
— Тогда будем надеяться, что нам больше не придется защищать кампус.
— Хорошо.
Я уже почти добираюсь до двери, но потом оборачиваюсь.
— Кстати, Данте Кингсли теперь тоже один из Темных рыцарей.
Он недоверчиво смотрит на меня, а потом разражается хохотом. Этого он точно не ожидал.
Уверен, впереди его ждет еще немало сюрпризов.
49
Октавия
— Мне стоит бояться, что ты затащишь меня куда-нибудь в лес и убьешь?
— Возможно, — хрипло отвечает Эйс. Мои глаза завязаны, поэтому остальные чувства обострились до предела.
— Можно уже снять повязку?
Он резко останавливается.
— Еще нет. Я не просто так завязал тебе глаза, Маленький Шторм.
— Обязательно быть таким загадочным? — Я чувствую, как он отпускает мою руку, и слышу хруст гравия под его ногами. Инстинктивно тянусь к повязке, но он меня останавливает.
— Подожди.
Он развязывает узел на моем