— Тогда почему вы ему помогали?
— Ты знаешь почему, Лучиана, — в его взгляде читается нечто такое, отчего Октавия глубоко вздыхает.
— Вы боялись.
Он ничего не отвечает. Все ясно.
Я опускаю руку.
— Пиши признание и не забудь про подписи.
После этого Каин начинает писать, и через несколько минут подделывает подпись Скотта. Как только он заканчивает, передает признание Октавии.
Она подходит ко мне со слабой улыбкой.
Мы убили его. 12 сентября 2024 года мы заманили нашего босса на смотровую башню в Сумеречном лесу. Там мы смертельно ранили его выстрелом в левый бок и оставили умирать от потери крови. Причина проста: он годами принуждал нас совершать зловещие поступки против нашей воли.
Мы жили в постоянном страхе.
И именно этот страх заставил нас положить конец его тирании.
— Скотт Содари и Каин Харио
Октавия кивает. Все кончено. У нас есть все необходимое, чтобы окончательно уничтожить Жнецов. И я с удовольствием этим займусь.
— Пойдем, Маленький Шторм.
Октавия протягивает мне руку. Вместе мы направляемся к стеклянной двери.
— Подождите! Как долго нам придется здесь сидеть? Кто-нибудь придет за нами или...
— Не беспокойтесь, вы достаточно быстро получите заслуженное наказание, — резко отвечаю я.
Прежде чем покинуть стеклянную клетку, Октавия оборачивается.
— Ах да, Каин...
— Да?
— Меня зовут Октавия, а не Лучиана. Лучиана умерла вместе с Жнецами.
Во мне растет гордость.
Я могу представить, как долго она ждала момента, чтобы бросить им эти слова в лицо.
Чтобы, наконец, стать собой.
47
Октавия
— Мне очень жаль, Эйс. Я понимаю, насколько это было опасно. Но я больше не могла мыслить здраво. Перед глазами стояла картина, как я нахожу твое мертвое тело. Я бы никогда не пережила, если бы ты погиб, спасая меня.
Мне стоило огромных усилий рассказать Эйсу о своем плане. Мне стыдно, что я возомнила, будто могу кого-нибудь защитить.
В конце концов я убила Элис.
Когда мы перешагиваем через поваленное дерево, Эйс касается моего локтя.
— Октавия, ты же понимаешь, что не ты убила ее? Ты не могла спасти ее, принося себя в жертву. Ты бы стала лишь еще одним трупом.
Я опускаю голову.
— Но, возможно, вы смогли бы спасти нас обеих, если бы я не...
— Стоп! — Он смотрит на меня строгим взглядом. — Ты сделала все, что в твоих силах. Размышления о том, что могло бы случиться, абсолютно бесполезны.
Я сглотнула. Возможно, он прав, но чувство вины все равно терзает мне душу.
— Хорошо.
— Теперь она в лучшем месте, Маленький Шторм.
Я слегка кивнула. В это трудно поверить.
— Как вы узнали о потайном входе? Призрак был единственным, кто пробрался обычным путем.
— В архиве есть камеры. Как только Ксавье понял, что ты исчезла, он проверил видеозаписи и нашел папку, которую ты просматривала.
— Я даже не заметила камеру.
— Она хорошо спрятана.
— Может, пойдем уже дальше, или вы собираетесь устроить привал? — нетерпеливо бросает Призрак, скрестив руки на груди.
— Идем, идем. — Я шагаю вперед.
Уже стемнело, и над нами мерцают звезды. После перестрелки в моих венах все еще бурлил адреналин. Всего несколько часов назад моя жизнь снова перевернулась с ног на голову.
Краем глаза я замечаю движение. Подняв взгляд, вижу, как что-то проносится мимо нас. От испуга я отскакиваю и врезаюсь в грудь Эйса, но потом понимаю, что это было.
Просто летучая мышь.
— Ты что, врезалась в Бэтмена или почему мы опять остановились? — раздается ехидный голос Призрака.
— Призрак, — строго обрывает его Эйс.
Я усмехаюсь.
— Иногда ты просто невыносим, — я бросаю последний взгляд на летучую мышь и мы продолжаем путь.
— Вычеркивай слово “иногда”, — отвечает Эйс.
Я не могу сдержать улыбку. Призрак качает головой.
— И вообще, чего это ты так торопишься?
Не то чтобы мои родители могли просто взять и сбежать. Не могу поверить, что он действительно их убил. И я сомневаюсь, что эта затея является мудрым решением.
Но мне необходимо выяснить, говорил ли Ривен правду о том, где они похоронены.
И если это так, я хочу отдать им дань уважения.
Даже если они оставили меня одну... обрекая на жизнь с моим чудовищным братом.
Не знаю, сколько уже простояла у диспетчерской будки, ожидая, пока эти двое что-нибудь откопают.
Терпеть не могу бездействие. Но Призрак и Эйс непреклонны в этом вопросе. Они сказали, чтобы я наблюдала за окрестностями. Точнее, так сказал Призрак.
— Ты принесешь больше пользы, если будешь стоять на стреме.
Он тот еще ублюдок. И все же что-то в нем меня привлекает.
Парадокс, знаю.
Возможно, мне импонирует его беззаботность. Иногда я думаю, что слишком остро на все реагирую. Эмоции уносят меня в эпицентр бури, откуда не выбраться.
Но Эйс приходит на помощь.
И так каждый раз.
Они оба с головы до ног перепачканы землей и обливаются потом. Неудивительно — они перерыли почти всю левую сторону возле будки, но так ничего и не обнаружили.
Я вздыхаю и отхожу от стены.
— Может, он соврал мне, мои родители живы, а мы зря тратим время и силы.
— Нет, — тяжело дыша, отвечает Эйс и отбрасывает очередную кучу земли лопатой. — Ты получала от них весточки с тех пор, как поступила в Роузхуд?
— Нет.
— Значит, мы их найдем.
— А если...
— Нет, Октавия, — Эйс с силой втыкает лопату в землю. Он не допустит, чтобы я думала иначе. Ведь это означало бы, что Ривен по-прежнему держит в плену мои мысли.
Даже после смерти.
Черт.
Из-за него мы вынуждены искать трупы.
Это какое-то безумие.
Вся жизнь превратилась в бесконечный кошмар. Мой брат окутал мраком каждый мой день. И даже после его смерти я не могу освободиться от прошлого.
Внезапно раздается оглушительный звук — будто что-то твердое ударилось о металл. Я моментально поднимаю взгляд и встречаюсь с широко раскрытыми глазами Призрака.
Они что-то нашли!
Я подхожу ближе, чтобы заглянуть в яму глубиной в метр.
— Сундук? — спрашивает Призрак, наклоняясь, чтобы вытащить небольшой ящик. Больше в яме нет ничего, кроме земли.
— Он заперт? — Эйс отбрасывает лопату и подходит ближе, чтобы рассмотреть находку.
— Нет, — Призрак открывает крышку.
Я быстро обхожу глубокую яму и протискиваюсь между ними.
— Дай сюда. — Я вырываю у него сундук и засовываю