— Ужина?
— Именно. Тот, в порту, перед смертью плотно поел и выпил. Причем хорошо так выпил, но не до беспамятства. Это значит, что он не был бродягой или случайным прохожим. Он был на встрече или отдыхал, а потом оказался в месте, где ему делать нечего, и умер.
Я кивнул на тело у наших ног.
— Хочу проверить, ел ли этот что-нибудь перед тем, как попасть сюда. И если да, то что.
Если окажется, что у него в желудке тоже еда и алкоголь, то это намекнет на то, что перед нами серийный высасыватель душ. Сраный энергетический вампир, который сначала угощает жертву, втирается в доверие, а потом ведет в темный угол и выпивает до дна.
Маньяк-гурман.
А еще…
Мысль мелькнула быстрой искрой.
Надо будет опросить Торбина. Его таверна как раз недалеко от доков, да и вообще это популярное место. Может, он видел кого-нибудь приметного? Или видел, как двое мужчин беседовали за столиком, выпивали, а затем покинули таверну вместе? Да, у него там толпа, но может чего и приметил, кто знает.
— Хорошо, — согласился Корней, потирая переносицу. — Звучит разумно. Мы завезем его тело на своей машине утром. К девяти будет нормально?
— Да, толее чем, — кивнул я. — Только занесите прямо в прозекторскую. Меня там может не быть с утра, дела есть, а наша патологоанатом сама не справится с выгрузкой. Она женщина гордая. Профессионал, но хрупкая.
Корней усмехнулся в темноте.
— То-то у тебя вокруг одни бабы, Громов. То помощницы, то патологоанатом, то эльфийка… Цветник развел.
— Завидуешь? — хмыкнул я, прищурившись. — В твоем-то суровом мужском коллективе.
Корней тоже хмыкнул, качая головой.
— Ладно, поехали отсюда. Спать охота — сил нет. Эй, парни! — крикнул он своим. — Забирайте тело, грузите. Утром завезем к Громову в морг.
Инквизиторы, обрадованные командой, побросали окурки и споро направились к телу, доставая черный мешок.
Мы с Корнеем пожали руки на прощание.
— Держи в курсе, — сказал он. — Если что найдешь — звони.
— Обязательно. Ты тоже. Если твой сторож протрезвеет и вспомнит что-то конкретное про «чудище» — дай знать.
— Добро.
Домой я вернулся, когда небо на востоке уже начало сереть, окрашиваясь в бледные предрассветные тона. Город спал самым крепким сном, каким спят только за час до будильника. Я заглушил двигатель «Имперора» еще на подъезде и, шурша колесами, докатился до подъезда к имению.
Осторожно прикрыв дверцу машины, я прокрался в дом, чувствуя себя вором в собственном жилище. Лестница предательски скрипнула на третьей ступени, заставив меня замереть и задержать дыхание, но, к счастью, никто не выскочил с криком «Руки вверх!» или с вопросом, где я шлялся всю ночь.
Хотя было бы странно, если бы в этом доме мне кто-то вообще задал подобный вопрос.
В комнате я рухнул на кровать прямо в одежде. Сил хватило только на то чтобы закрыть глаза. Мысли о трупах без душ, таинственном похитителе и о том, что мне делать с этой информацией крутились в голове как заезженная пластинка, но усталость взяла свое.
Утро наступило преступно быстро. Будильник, казалось, зазвонил через пять минут после того, как я закрыл глаза. Я с трудом разлепил веки, чувствуя себя так, словно меня переехал тот самый поезд, на котором мы приехали с отцом в воскресенье.
И все же была радость в том, что мы смогли сделать хотя бы эти амулеты. Я искоса глянул на свой браслет. Без него я никогда бы в жизни не смог так спокойно съездить в промку без лишних вопросов и проблем.
Душ, кофе, быстрый завтрак на ходу — все это прошло как в тумане. Девчонки, как обычно, уже суетились на кухне, но выглядели подозрительно бодрыми и заговорщицкими.
Мы погрузились в машину. Алиса плюхнулась на заднее сиденье рядом с Лидией, и мы выехали со двора.
Дорога до управления была привычной, но атмосфера в салоне сегодня отличалась от обычной утренней сонливости. Я то и дело ловил в зеркале заднего вида переглядывания и шепотки. Алиса что-то горячо, но тихо доказывала подруге, активно жестикулируя, а Лидия отмахивалась и качала головой, сохраняя свое фирменное ледяное выражение лица.
В какой-то момент Алиса, видимо, исчерпав аргументы, довольно ощутимо ткнула Лидию локтем в бок.
— Да не буду я ему об этом пока говорить! — шикнула Лидия так громко, что ее шепот перекрыл гул мотора, шум колес и играющий трек, который жутко напоминал мне «Enjoy The Silence» из моего мира.
Я чуть притормозил перед светофором и посмотрел в зеркало.
— Говорить о чем? — уточнил я, встречаясь с ней взглядом.
Лидия тут же сделала вид, что ее очень интересует пейзаж за окном — обшарпанная стена какого-то склада.
— Ни о чем, — буркнула она.
Я поднял брови, продолжая следить за дорогой, но краем глаза наблюдая за галеркой.
— Да что ты? — протянул я с легкой иронией. — А мне кажется, что твоя подруга с этим утверждением не согласна. Вон как ерзает. Может, мне спросить у нее? М? Алиса, что там случилось? Кота в мешке купили? Или в лотерею выиграли, и теперь делите миллион, а со мной не хотите делиться?
Алиса тут же встрепенулась, как воробей на ветке. Ее глаза загорелись озорным блеском.
— Я хочу, чтобы Лидия сказала сама! — заявила она, скрестив руки на груди и демонстративно отвернувшись от подруги.
— Манипуляция не удалась, — констатировал я, поворачивая на улицу, ведущую к управлению. — Жаль. Обычно ты колешься быстрее. Так что там, Лидия? Что ты там такое скрываешь, что мне не следует знать?
Лидия вздохнула, поправив прядь волос.
— Следует, — сказала она спокойно, но в ее голосе проскользнули нотки напряжения. — Только не сейчас. И без того забот полон рот. Трупы, инквизиция, твой отец… Не хочу грузить еще и своими проблемами.
— Одной больше, одной меньше — какая разница? — философски заметил я. — Выкладывай, пока мы не доехали.
А мы как раз подъезжали к парковке управления. Здание уже маячило впереди, и Лидия это видела. Она намеренно тянула время, выжидая момента, когда машина остановится, чтобы выскочить и сбежать в спасительную суету рабочего дня.
Хитрый ход. Но я был хитрее.
Как только мы свернули в проезд, я плавным, незаметным движением нажал на кнопку блокиратора центрального замка. Щелчок потонул в шуме двигателя.
Я запарковался на своем месте, заглушил мотор и вытащил ключ.
Лидия тут же схватилась за ручку двери и дернула ее.
Раз. Второй.
Дверь не поддалась.
— Что за… — удивилась она, дернув сильнее.
Затем она поняла. Она медленно повернула голову и зыркнула на меня