Мы посмотрели друг на друга. В порт каждый день заходят корабли. Грузовые, торговые, пассажирские. Сотни людей сходят на берег, чтобы размять ноги, выпить и… развлечься.
— И как мы его поймаем? — спросил я. — Проверять все корабли? У нас не хватит людей и оснований. Опрашивать капитанов? «Простите, у вас на борту нет случайно парня, который жрет души?» Нас на смех поднимут.
— Либо нужны шпики, которые будут сидеть по всем тавернам и наблюдать за подозрительными парочками, которые будут выходить под ночь на улицу, — начал рассуждать Корней. — Но это долго и ненадежно. Мы можем упустить момент.
— Либо ловля на живца, — предложил я.
Корней напрягся. Он отложил вилку и посмотрел на меня тяжелым взглядом.
— Нет, — отрезал он. — На живца мы ловить не будем. Это исключено.
— Подумай сам, — настаивал я, подаваясь вперед. — Он покупается только на людей, скажем так, сортом выше, Корней. Все найденные трупы не были обычными портовыми рабочими в мазуте или бомжами. Это были приличные люди, при деньгах, в костюмах. Те, у кого душа… вкуснее? Ярче? Не знаю, как он выбирает, но у него есть вкус. Он охотится за кем-то повыше. И мы можем дать ему это.
— Это опасно, — покачал головой инквизитор. — Мы не знаем его возможностей. Я не могу рисковать людьми.
— Я это понимаю. Но тогда наша вероятность на успех многократно увеличивается, — парировал я. — Если мы просто будем ждать, он убьет снова. Сегодня ночью. Или завтра. А потом его корабль снимется с якоря, и он уплывет в другой порт, оставив нас с горой трупов и службы с «висяками».
Корней молчал, барабаня пальцами по столу. Я видел, как в нем борются долг защитника и осторожность командира.
— Мне надо подумать, — наконец произнес он глухо.
— Думай быстро, друг, — сказал я, нажимая. — Если он пришел с кораблем, то у нас мало времени. День, может, два. И мы можем либо забить на него и позволить заниматься своими делами и творить непотребства дальше, но уже в других городах, либо остановить его здесь и сейчас. Это наш шанс.
— Дай мне время, — повторил он жестче. — Я должен согласовать ресурсы, проверить расписание судов, поднять архивы. Может, найдем другой способ вычислить ублюдка.
Я понял, что давить дальше бесполезно. Корней был упрям, как скала. Если он уперся, сдвинуть его можно только динамитом.
— Ладно, — я вздохнул и поднялся из-за стола. — В конце концов, Корней, это вне моей юрисдикции. Я коронер. Мое дело резать и писать отчеты. Я не буду лезть на рожон и играть в героя. Всякие темные сущности и потусторонние твари — это по вашей части. Вам за это жалование платят и молоко за вредность дают.
Корней посмотрел на меня с облегчением. Видимо, он боялся, что я начну настаивать на своем участии или предложу какую-нибудь безумную самодеятельность.
— Дай мне пару часов, — сказал он, тоже поднимаясь. — У нас есть время до вечера. Я соберу информацию, и мы решим, что делать.
— Хорошо. Идем, мне надо еще отчеты составить на работе, а то Докучаев голову оторвет, — кивнул я. — Держи меня в курсе.
Мы расплатились, оставив щедрые чаевые улыбчивой официантке, и вышли из блинной.
Улица встретила нас прохладным ветром. Тучи расходились, пропуская лучи заходящего солнца.
Мы пожали руки у машин.
— Будь осторожен, Виктор, — сказал он напоследок. — Не гуляй по темным переулкам. У тебя, как у аристократа душа точно «вкусная».
— Я постараюсь быть невкусным, — усмехнулся я.
Мы разошлись. Я сел в свою машину, завел двигатель и смотрел, как внедорожник инквизитора выезжает на трассу и скрывается за поворотом.
Мое лицо в зеркале заднего вида оставалось спокойным, но в глазах плясали холодные искры.
И во всем, что я сказал Корнею, была чистая правда. Я действительно считал, что это дело инквизиции. Я действительно не хотел рисковать чужими людьми. И я действительно собирался поехать на службу.
Кроме одного. Я соврал, когда сказал, что не буду лезть на рожон. Я уже знал, что буду делать.
Корней был прав: рисковать агентами нельзя. Обычный человек, даже подготовленный, против такой твари — просто еда. Но я — не обычный человек. У меня есть то, чего нет у других.
Дар видеть. Дар сопротивляться.
И я подходил под профиль жертвы идеально. Хорошо одет, при деньгах, с сильной, яркой психеей, которая, как сказала Шая, «фонит». Я был для него не просто едой. Я был лакомством, которого он еще никогда не пробовал. Тортом с вишенкой на верхушке.
Если гора не идет к Магомету, Магомет пойдет в порт.
Глава 20
Я вернулся в управление, когда рабочее время уже подходило к концу. В кабинете царила суета сборов. Игорь торопливо складывал бумаги в картотеку, Андрей с кем-то болтал по телефону, а девчонки приводили в порядок свои рабочие места.
Мой моноблок светился в полумраке, мигая уведомлением о новом письме.
Открыв почту, я увидел то, чего ждал. Отчет от Воронцовой.
«Второй труп (с промзоны), — гласил заголовок. — Предварительное заключение».
Я пробежался по сухим строкам.
«Признаков насильственной смерти не обнаружено. Патологий внутренних органов, несовместимых с жизнью, нет. Токсикология — в работе, но экспресс-тест на основные яды отрицательный. Содержимое желудка: полупереваренная пища (мясо, овощи), следы алкоголя (коньяк)».
Все то же самое. Идентичная картина. Под копирку.
Я закрыл письмо и выключил компьютер.
— Ну что, домой? — спросил я, вставая.
Девушки, словно ждавшие команды, тут же подхватили сумки.
— Давно пора, — кивнула Алиса.
Мы вышли на парковку. Вечерний воздух был прохладным, с моря тянуло соленой влагой. В машине было тепло и уютно. Я вел «Имперор» по знакомым улицам, слушая тихий разговор девушек на заднем сиденье и думая о предстоящей ночи. О том, что мне предстоит сделать.
Особняк встретил нас светом окон и запахом ужина — отец, видимо, все-таки освоил кухню или заказал доставку.
Мы вошли в холл.
— Я к себе, переоденусь, — бросил я, направляясь к лестнице.
Поднявшись в свою комнату, я скинул пиджак и расстегнул ворот рубашки. Взгляд упал на прикроватную тумбочку.
Там, рядом с гримуаром, который молчал и притворялся обычной книгой, лежали две бархатные коробочки. Зеленая и синяя.
Подарки.
Я совсем забыл о них в этой суматохе. Купил, привез, спрятал — и закрутился с расследованиями, трупами и планами по ловле маньяков. А ведь они лежали там уже несколько дней, ожидая своего часа.
Я взял в руки зеленую и синюю коробочки.
— Пора, — пробормотал я.
Спустившись в гостиную, я застал девушек за сервировкой