Я посмотрел на них. На Алису, которая кусала губы, сдерживая слезы. На Лидию, которая держалась из последних сил, чтобы не наговорить мне ядовитых грубостей, которые любила отпускать в первые дни нашего знакомства.
— Это не повторится, — спокойно сказал я. — Обещаю. В следующий раз я буду осторожнее.
Лидия кивнула, принимая этот ответ, хотя по ее глазам я видел — она мне не верит. Не до конца.
— Сомневаюсь, — сказала она мягче. — Все время, что мы с тобой живем, мы только и делаем, что куда-то бежим, на кого-то охотимся и из чего-то выкручиваемся.
Я хмыкнул.
— Поэтому мы и надели амулеты, — я поднял руку, постучав указательным пальцем по одному из них. — Чтобы не подвергать вас опасности.
На том мы и разошлись. Девушки отправились в свою комнату на первом этаже, еще раз бросив на меня тревожные взгляды, а я, стараясь не скрипеть ступенями, поднялся наверх.
В своей спальне я первым делом подошел к зеркалу. Зрелище было так себе. Шея действительно выглядела жутко — темно-фиолетовые полосы четко очерчивали форму пальцев вампира. Глаза лихорадочно блестели, зрачки были расширены. Меня все еще трясло от потряхивало от адреналина и пережитой борьбы.
— Ты не спишь? — обратился я к Гримуару.
— Сплю? Я книга, Виктор. Я не сплю, я накапливаю пыль и мудрость веков, пока ты шляешься по подворотням.
— Очень смешно, — я откинулся на спинку стула. — Ты знаешь, что произошло?
— Имею представление, — раздался ответ. — Ловко ты сориентировался и перетянул одеяло на себя в самый критический момент. Я уж думал все, пиши «пропало» и надейся, что в ближайшие сто лет мне подвернется ученик поумнее.
Я задумчиво промолчал, глядя в темное окно. Где-то вдали за стеклом шумело море, безразличное к моим проблемам.
— Я не понимаю, что мог увидеть вампир, что так испугался, — наконец произнес я. — Он смотрел на меня, как на само воплощение ада. Он кричал, что я демон. Что я хочу его сожрать.
— Ну. Кто знает, — уклончиво ответила книга. — Может и увидел.
— Я думал, что ты знаешь, — с нажимом намекнул я. — Ты же у нас кладезь древних знаний. Ты утверждал, что знаешь о психее все.
— Нет. Но могу сказать только то, что ты молодец. Ты выжил. Ты победил хищника на его территории. Это главное.
Я побарабанил пальцами по столешнице.
— То есть, по факту, я такое же существо, как и он? — спросил я, наклоняясь к страницам. — Могу питаться чужими душами? Могу высасывать жизнь, чтобы продлить свою или стать сильнее? Это и есть моя суть?
— Нет, Виктор, — менторским тоном продолжал гримуар. — Не путай грешное, как говорили в твоем мире, с праведным, и божий дар с яичницей…
Я моргнул.
— Ого, — перебил я его, не сдержав удивления. — Какие интересные ты афоризмы решил вытащить. Откуда ты вообще это набрался?
— Они мне очень понравились, знаешь ли, — в шелесте голоса гримуара добавились нотки задумчивости. — В твоей голове в целом много интересностей. А тут такого я не встречал, ваши идиомы довольно… колоритны. Вот, например ваша концепция религии, отмечу снова, действительно интересна, как-нибудь я бы хотел о ней поговорить. Особенно про концепцию первородного греха, это занятная ментальная конструкция…
— Ты с темы-то не съезжай, сборник пыли и старинных записей, — перевел я его в прежнее русло. — Объясни мне, что со мной не так.
— Ой да ладно, нетерпеливый ты наш. Так вот, не путай: он — создание, ведомое жаждой голода. Он паразит, который пытается наестся, но у него нет дня. Он не знает ничего, кроме потребности утолить это съедающее его изнутри чувство. Он раб своей природы.
— Ну и что? — я потер виски. Голова начинала болеть. — Вдруг со мной случится то же самое? Я не знаю природу этой силы. Сегодня я забрал его энергию, чтобы выжить. А завтра? Завтра мне захочется еще? Вдруг я начну смотреть на Алису и Лидию не как на друзей, а как на батарейки?
— Виктор, — серьезно, почти торжественно выдал гримуар. — Я скажу тебе на понятном для тебя языке, раз уж ты любишь прямые сравнения. Он — сраная блоха, которая пыталась только закрыть собственную потребность, прокусить кожу и напиться крови. А ты… Ты — архитектор душ.
* * *
Я спустился на кухню, стараясь ступать бесшумно, чтобы половицы не разбудили никого из домашних. В доме стояла плотная ватная тишина, какая бывает только глубокой ночью, когда даже сверчки за окном берут паузу.
Щелкнул чайник. Я налил себе кружку ромашкового чая, чтобы стабилизировать нервную систему.
Сев за стол, я уставился в темное окно, в котором отражалось лишь мое уставшее лицо, и разблокировал телефон. Лента новостей пестрела обычной ерундой: светская хроника, падение котировок, какой-то скандал с очередной актрисой, очередная стычка на дальнем западе с остроухими. Ни слова о том, что час назад в темном переулке Инквизиция скрутила монстра, жрущего людей. И слава богу.
Экран мигнул, высвечивая новое сообщение. Корней.
«Упаковали. Сидит в клетке, в экранированном боксе на минус третьем. Продолжает верещать, что мы забрали не того».
«Он и не такое расскажет вам. Самое главное — не смотрите ему в глаза и не давайте к себе прикоснуться».
«Да никто на него не будет смотреть в ближайшее время. Слушай, Громов, тут такое дело… Мы не сможем списать это на „просто нашли“. Слишком специфичная тварь. В рапорте для Столицы придется указывать тебя, как приманку и как того, с чьей помощью мы на это создание вышли. Иначе у нас дебет с кредитом не сойдется».
Я сделал глоток горячего чая, обдумывая ответ. Светиться не хотелось. С другой стороны, этот «пожиратель» вряд ли был единственным в своем роде. Если в Империи завелись такие хищники, профильные службы должны знать, с чем имеют дело.
Я быстро набрал ответ:
«Пиши как есть. Пусть СБРИ и МВД знают. Если эта тварь не одиночка, то империи нужны методички, как их валить без риска для жизни. Вот вам живой подопытный — исследуйте, препарируйте. Мне не жалко. Только за территорию не выпускайте без намордника».
«Хах. А кормить ты его чем предлагаешь, м?»
«Смертниками, которых на урановые рудники отправили».
Отправив сообщение, я отложил телефон. Допил чай, чувствуя, как тепло разливается по желудку, немного успокаивая взвинченные нервы.
Душ был коротким. Я стоял под горячими струями, смывая с себя грязь подворотни и липкий страх того упыря. Старался не смотреть в зеркало, чтобы лишний раз не видеть багровые полосы на шее.
Когда я наконец добрался