— Не бойтесь, сейчас станет легче, это снимет боль… — говорил он на ломаном русском, но голос был неожиданно мягким.
Зашли еще двое, и маман переложили на носилки, вынося куда-то наружу.
— Не переживай, — шепнула мне Китсу, в ответ на немой вопрос. — Ей окажут медицинскую помощь. Потерпи немного, скоро и с тебя наручники снимут…
Снаружи раздались звуки подъезжающего транспорта. Топот шагов, и в холле показались еще двое незнакомцев. Один остановился у входа, а второй медленно, словно торжественно приблизился к Танаке, однако, когда увидел Китсу — изменил траекторию и остановился в шаге от девушки. Он торжественно опустился на одно колено и склонил голову, протягивая ей странный свиток с дорогим обрамлением.
Китсу улыбнулась и взяла его в руки, расправила плечи и заняла горделивую позу. Медленно и торжественно развернула. Вертикальные ряды иероглифом мне ничего не сказали, но девушка очевидно была очень довольна содержимым. Она сделала вдох и произнесла торжественным голосом:
— Тринадцатого августа, две тысячи… года, совету регентов Альянса было направлено прошение Градова Петра Петровича о принятии под защиту Концерна «Титан-Восток» и семьи Градовых. Решением совета регентов Альянса прошение было отклонено. Сегодня, двадцать шестого сентября, две тысячи… года, регентом Исао Набунага Сирогане было принято решение принять семью Градовых и объявить в качестве вассала семьи Сирогане. В связи с этим сегодня, около полуночи состоялось экстренное заседание регентов Альянса в режиме видеоконференции. В результате открытого голосования, с учетом изменения статуса Градовых и признания их вассалами Сирогане — единогласно принято решение об удовлетворении прошения о принятии этой семьи и концерна под защиту Альянса…
На роже Чена отразились нешуточное удивление и страх, он буквально побелел, а глаза стали большие, как у героев аниме. Градов тоже сидел с офонаревшим лицом. Он похоже даже забыл, что ранен и из его руки сочится кровь, потому что его улыбкой можно было любого чеширского кота заставить от зависти в угол забиться.
Вот тут, если честно, даже я охренел. Я ожидал, что сейчас Сирогане объявят войну, или под пыткой заставят бандюганов сознаться на камеру, а потом… но такое…
— Начиная с нуля часов этого дня — семья Градовых является вассалом клана Сирогане, и членом Альянса, а территория их дома, любые земли, принадлежащие им или корпорации «Титан-Восток» — считаются территорией Альянса. Я, как дочь главы Исао Набунага Сирогане-сама объявляю о вторжении семьи И Су на территорию Альянса, обвиняю в нарушении договора, обвиняю в нападении и попытке захвата вассала клана, обвиняю в умышленном причинении вреда слугам клана. О принятом Альянсом решении, сменившемся статусе Градовых и «Титан-Восток» Синдикату сообщили два часа назад по доверенным каналам для связи.
И тут И Су Чен не выдержал.
— Этого не может быть! Это все подстроено! Это ложь! Не могло быть сегодня никакого собрания, потому что еще в час ночи ничего не знал… — он замолчал, прикусив язык, явно чуть не выболтав лишнее.
— Меня не волнуют ваши домыслы, — Китсу гордо вздернула носик. — Синдикат был предупрежден, и если бы вы отвлеклись от пыток слуг Градовых, и приняли сообщение, то наверняка были вовремя информированы. Но сейчас это уже не имеет значения, — она вдруг повысила голос. — По воле небес! Согласно приказу Исао Набунага Сирогане-сама, наместника и одного из тайных сегунов Империи, действующего от имени и по воле владыки Hi-No-Miko, Сына Солнца и Неба объявляю приговор! Сегодня, на нашей территории семья И Су в лице ее главы И Су Чена, совершила акт агрессии преследуя сомнительную цель. Все участники нападения признаны виновными и осуждены заочно. Наказание — немедленная смерть. Ваше последнее слово?
— Вы не можете со мной ничего сделать! И не вправе меня судить! Я не какой-то простолюдин! Я Имперский князь, подданный Российского Императора на Российской земле, это нарушение…
— Заткнись уже, — тихо буркнула Аки, а Китсу только улыбнулась в ответ на его вопли.
— Видимо, не так уж хорошо ты поднаторел в договорах и способах их обходить, не нарушая, — брезгливо хмыкнул вдруг голос Танака. — В соответствии с международным договором Российской и Японской Империй, подписанных и ратифицированных на высочайшем уровне — двумя государями — территория посольства, особняк а так же любая другая недвижимость, принадлежащая послу Японской империи, равно как и российскому послу или любому лицу с дипломатическим статусом — становится экстерриториальной. Фактически, согласно договору — на ней действуют законы не принимающей страны, а страны подданства дипломата. Иначе говоря — вы все сейчас на территории Японской империи, напали на вассала императорской семьи, нанесли ущерб, устроили пытки… вам конец.
Наблюдать за белой как мел рожей корейца было абсолютным и ни с чем не сравнимым удовольствием.
— Господин Сирогане-сама может быть и старый тигр, но кто вам сказал, что старого тигра нельзя научить новым фокусам?
На его спокойном лице лишь обозначилась улыбка, а морда-лица Чена вообще из бледно желтой приобрела зеленоватый оттенок.
Неожиданно подал голос, стоявший на коленях Алкинус, хранивший все это время молчание:
— Я молю о снисхождении! Это все И Су Чен затеял! Он уверил нас в том, что выкупил права на особняк, и вообще, что он только попугает парня, только чтобы вернуть в норму сына и тех, кому повредило мозги этим вашим оружием! Никто не планировал заходить так далеко! Пытки и все прочее было его идеей!
— Трусливый ублюдок! — прохрипел Чен, и неожиданно схватился за свои часы на запястье: — Не думайте, что вы победили!
Он зажал кнопки на часах, и за моей спиной что-то громко хлопнуло. Резкая боль в руках, спину словно обожгло и пробило в паре мест. Я заорал от боли, в горле сильно запершило, словно что-то дерет изнутри, я закашлялся и с удивлением увидел сгустки крови, которые вылетают при кашле на пол.
— ЯРИК!!
Я даже не понял, кому принадлежал этот полный отчаяния вскрик, перед глазами поплыло, слабость в ногах усилилась многократно, в глазах снова начало темнеть. Я почувствовал, как медленно заваливаюсь набок, проваливаясь в небытие.
* * *
По ощущениям я падал куда-то далеко в пустоту, словно проваливался в горячую тёмную и бесконечную бездну. Я словно чувствовал, как по телу расплывается обжигающая теплота, как горячие капли растекаются по лицу, векам и щекам. Складывалось ощущение, что падение длилось бесконечно долго, когда наконец, я оказался перед массивной, словно деревянной дверью, стоящей посреди абсолютной пустоты