– Нет, – просто ответил Сол. – Я вымотан, работал допоздна всю неделю и, как уже сказал вам, отвлекся, размышляя о том, что могло означать отключение электроэнергии.
Джесс кивнула, приняв ответ. Она и не ждала, что кто-нибудь заявит во всеуслышание, что он воспользовался темнотой, поднялся с места и убил машиниста. Джесс надеялась прочитать что-нибудь по выражению лиц, а лицо Сола выдавало напряжение. Но объяснялось ли это напряжение лишь стрессом на работе – Джесс пока еще сказать не могла.
– А что вы делали сегодня?
– Работал, – медленно ответил Сол, и Джесс послышалось в его тоне сдержанное раздражение: «Разве я не отвечал на этот вопрос уже несколько раз?» – Я находился в офисе с семи утра.
– А где ваш офис?
– На Чаринг-Кросс. Я съел свой ланч за рабочим столом, а где-то в половине седьмого выскочил на улицу перекусить, – рассказал Сол и, предвидя следующий вопрос Джесс, добавил: – Я купил бургер в ближайшем кафе, где продают еду на вынос. И принес его в офис, чтобы съесть. А потом, когда осознал, что уже близилась полночь, решил, что с работой пора закругляться.
– И куда вы направляетесь? В смысле, где проживаете? – поинтересовалась Джесс.
– Центральный Уэмбли.
– А откуда вы родом? – задала новый вопрос Джесс.
– Из Уотфорда, – ответил Сол с тем же озадаченным выражением на лице, какое было у Эмилии.
– Вы женаты? Дети есть?
Сол наверняка слышал, что Джесс опрашивала Эмилию по той же схеме, но эти личные вопросы вызвали у него целую гамму эмоций. Лицо мужчины приобрело странное выражение – смесь вины, боли и страха.
– Я… гм… – запнулся он, внезапно утратив уверенность в себе, и Джесс внутренне насторожилась в ожидании ответа. – Нет… нет… гм… уже не женат.
– Без жены только лучше, приятель, – хохотнул со своей скамьи Скотт; Джесс бросила на него предостерегающий взгляд, но любитель «Карлинга» его проигнорировал, хмыкнув еще раз себе под нос. Сол резко повернул голову лицом к Скотту, и Джесс поняла, что сподвигла его на это мгновенная вспышка гнева.
– Она умерла, – рявкнул пожилой мужчина, – пять лет назад.
Скотт и не подумал извиниться – он лишь пожал плечами и, словно заскучав, позволил голове опять опуститься.
– Мне очень жаль, – тихо вымолвила Иса, похоже, в попытке разрушить чары гнева, обуявшего Сола.
Его лицо смягчилось, губы скривила печальная улыбка:
– Вам нет нужды сожалеть… – ласково произнес он, и Джесс заметила, что их взгляды встретились и задержались друг на друге, и только после этого Сол снова повернулся к детективу.
– Примите мои соболезнования; должно быть, это очень тяжело, – присоединилась к Исе Джесс и, выждав несколько секунд, продолжила: – Вы не завели новые отношения? Живете один?
– Да, – что-то напрягло голос Сола, – теперь я живу один. Мой… – тяжело сглотнув, он выдержал долгую паузу. – Мой сын учится в университете, далеко от дома. – Сол опять ласково посмотрел на Ису, чей плакат так и остался прислоненным к стеклянной перегородке в конце сидений. – Он тоже активно участвует в студенческих протестах.
Иса с важным видом кивнула:
– В этом мире еще многое необходимо изменить.
– Что ж, хорошо, что это понимает ваше поколение, – тихо произнес Сол. – У моего поколения никогда не находилось времени; всем было некогда, ведь нам внушили, что работа важнее всего. А вы, сдается мне, не хотите поступать так, как поступали ваши родители. В моем детстве в нашем доме висела фотография, на которой мать, уже беременная мной, участвовала в Лондонском марше протеста против войны во Вьетнаме. Я вырос, полагая протестные акции делом прошлого. Родители этим занимались, а моя задача – закрепить в этом мире новые приоритеты, которые они установили. Так я думал тогда. – Сол закончил монолог слабой усмешкой, на которую Иса и Джесс ответили понимающими улыбками.
Джесс позволила молчанию слегка затянуться, а затем вернулась к насущному:
– Вы были знакомы с машинистом? Встречались с ним раньше?
Сол поднял палец в сторону Эмилии.
– Я так же, как и она, даже не знаю, кто вел наш поезд. Откуда мне знать, знавал я этого человека или нет?
– А вы знаете кого-либо из персонала метро? Возможно, вам доводилось общаться с кем-нибудь по работе?
Сол помотал головой:
– Нет, сеть метрополитена не по моей части. Вообще не по моей.
Джесс показалось, будто Солу захотелось сделать на этом акцент – на том, что он никоим образом не несет ответственности за ситуацию, в которой они оказались. Но не слишком ли он много оправдывался?
Пока что Сол оставался единственным человеком в вагоне, кто обладал познаниями в том, как функционировала подземка. Мысли Джесс потекли в неожиданном направлении, далеком от рациональности и простоты, которым она обычно отдавала предпочтение. Мог ли Сол обесточить их ветку метро? «Да нет же!» – яростно отмахнулась она от глупого допущения. И занервничала: нельзя позволять окружающей обстановке давить на себя, подрывать ее логику. Национальная электроэнергетическая система не настолько уязвима, чтобы быть выведенной из строя по прихоти одного человека. И потом… к чему все так чертовски усложнять ради убийства одного машиниста, доказательствами знакомства которого с Солом Джесс пока не располагала.
– Знаете, – прервала Дженна молчание, повисшее между ними, – нет ничего плохого в том, чтобы много и усердно трудиться. Не всем же спасать мир.
Джесс повернулась, удивленная тем, что эта тема так задела за живое американку, что ей захотелось высказаться.
Поймав на себе озадаченные взгляды спутников, Дженна опустила лежавшие на сиденьях ноги и выпрямилась.
– Я лишь хочу сказать, что не вижу ничего плохого в том, чтобы сосредоточиться на своей карьере, – эти слова она вроде бы адресовала Солу, но Джесс восприняла их как защитную реакцию на непредъявленное обвинение (Сола ведь никто не думал попрекать трудоголизмом).
– Ох. – Похоже, Сол удивился не меньше других столь внезапному вмешательству Дженны в беседу. – Я полагаю… я…
– Не всех волнуют одни деньги, – огрызнулась Иса. – Кое-кому из нас действительно хочется оставить этот мир лучшим, чем он достался нам.
– И пара плакатов непременно сделает его лучше, так, по-вашему? – съязвила Дженна.
Джесс заметила, что Иса приготовилась к обороне и спору, который сейчас был совершенно неуместен.
– Ладно-ладно, – поспешила сказать она. – В данный момент это для нас не самое важное.
Но Иса не угомонилась. Откинувшись назад, чтобы взглянуть на Дженну, заслоненную Солом и Джесс, девушка продолжила:
– Протесты демонстрируют людям, что…
– Иса, пожалуйста, – мягко попросила Джесс. – Я сознаю, что это важно, и, как по мне, так это очень здорово – то, что вы делаете…
– Неудивительно, – фыркнул Скотт, и Джесс закатила глаза.