Иса поколебалась пару секунд, но затем вняла ее призыву и снова села ровно, позволив своему заявлению повиснуть в воздухе недосказанным.
Иса
Оказавшись вовлеченной в студенческий активизм, Иса быстро усвоила, когда лучше умерить пыл и дать заднюю. Да, затевать полемику в разгар расследования убийства было совсем не ко времени. Иса это признала.
Но вспышка гнева, которую ей пришлось подавить, оказалась довольно сильной. И вызвала ее Дженна Пейс. Американка не являлась для нее примером для подражания; Иса, в общем-то, и не входила в целевую аудиторию этой блогерши, превозносившей модную «культуру хастла», а по сути, экстремального трудоголизма. Но Иса знала, кто такая Дженна Пейс, – в основном по ее многочисленным сомнительным постам и участию в разных совместных проектах. А еще Исе было известно об одном разоблачительном подкасте о «бизнесе» этой женщины. Хотя сама она до сих пор его не прослушала.
Чем реально злила Ису Дженна, так это тем, что у нее имелась площадка в сети (чертовски хорошая площадка!), и она не стыдилась использовать ее в корыстных интересах, ради собственного обогащения. А ведь ее площадкой можно было бы распорядиться иначе. Даже один пост с такого аккаунта, как аккаунт Дженны, мог получить огромный резонанс. Можно было бы, к примеру, провести статистику неучтенных или не доведенных до сведения общественности сексуальных нападений в Великобритании. Или поместить рассказ какой-нибудь девушки о том, что с ней случилось. А то и просто признать, что мир устроен по-разному для мужчин и женщин. И так было еще до того, как она сама попала в разряд «цветных» женщин, а пропагандируемой Дженной «культуры хастла» оказалось достаточно для того, чтобы преодолеть дискриминацию, необоснованные увольнения и разрыв в оплате труда, с чем обычным, рядовым женщинам приходилось сталкиваться и бороться ежедневно. Дженна ничего такого не постила. Она не отреагировала даже на отмену в Штатах решения суда по делу «Роу против Уэйда». Исе это запомнилось! И Дженна возглавила список «12 женщин-инфлюенсеров, посчитавших нужным отмолчаться» по этому поводу, который она в бешенстве разослала по всем своим групповым чатам.
А это недавнее сотрудничество Дженны с Hookd? Американка даже устроила для них вечеринку в свой первый прилет в Лондон. Исе она тоже запомнилась – уж слишком широко освещалась во всех соцсетях. В ее памяти отпечаталось видео с ухмылявшейся американкой в облегающем золотистом платье-мини и с безукоризненно уложенными волосами. Эта любительница легкой наживы гаденько лыбилась в камеру: «Сделал дело – гуляй смело!» Да еще и нагло подмигивала. Иса к тому времени уже тщательно изучила все публикации о Hookd в соцсетях. И ее возмущало нахальство, с которым разработчики продвигали свое приложение, невзирая на многочисленные скандалы. Основатель Hookd – какой-то отвратный типчик, всегда носивший черный костюм без галстука и белую рубашку, распахнутую на груди, отливавшей ужасным автозагаром, – продолжал пиарить свое детище, отказываясь признавать, какую мерзость насаждало его приложение в тех городах, где было запущено.
Успешный запуск Hookd в Лондоне, по мнению Исы, наглядно показал все, что нужно было знать о том, сколько внимания в реальности привлекала тема борьбы за права женщин. Возможно, людям осточертело и слушать, и читать об этом, но почему им в голову не приходило, что и она, Иса, до смерти устала от попыток достучаться до них?
Девушка плотно сжала губы в попытке скрыть раздражение. Хотя оно и отвлекало от ситуации, в которой она оказалась сейчас. Иса старалась не позволить тревоге захлестнуть себя с головой. Но чем заметней нарастала решимость Джесс опросить всех поголовно, тем сильнее укреплялась она в своем предположении: закончится все тем, что детектив начнет обыскивать их сумки.
При этой мысли Ису снова пробрал внутренний трепет – она не привыкла нарушать правила и уж тем более быть не в ладах с законом. Инстинктивно она притянула к себе тоут, уповая на то, что этот жест останется незамеченным Джесс. Ведь между ними сидел Сол. И потом… это же был простой, абсолютно безобидный жест. С какой стати придавать ему значение? Исе очень хотелось в это поверить.
Без кружки с водой сумка выглядела почти пустой; мягкая холщовая ткань собралась в складки вокруг бумажных листков, наклеек и шейного платка, осевших на дно. Стоило Исе украдкой сунуть руку в обмякший тоут и сжать пальцы вокруг холодного металла, и у нее перехватило дыхание. Она резко вскинула глаза – посмотреть, не наблюдает ли кто за ней. Но никто за ней не следил. Да и с чего бы? Она ведь не делала ничего, что заслуживало внимания.
Постаравшись придать лицу спокойное, безмятежное выражение и не выдать замешательства, Иса положила сумку на бедро и медленно вынула руку. А затем, прикрывая ее тоутом, быстро сунула тяжелый металлический предмет в один из глубоких карманов на своих мешковатых брюках-карго. И снова покрутила головой по сторонам в ожидании вопроса: «Ты что это только что сделала?» Но никто ее ни о чем не спросил. На нее вообще никто не обращал внимания.
До сих пор ей удавалось сносить мигрень. Но ночь чересчур растянулась, и после своего трюка с выбросом адреналина Иса пожалела о том, что отдала термокружку с водой Эмилии. Тем более что… она ее узнала! В желании отвлечься мыслями от металла, теперь оттянувшего карман на ее штанине, Иса повернулась к рыжеволосой спутнице. Она практически не сомневалась в том, что уже видела эту женщину. «Только вот где?» – нахмурившись, Иса погрузилась в размышления. Она точно видела эти броские рыжие волосы, это узкое лицо. Только оно было еще более вытянутым и напряженным, чем даже сейчас, в такой стрессовой ситуации. Да, точно! Иса видела Эмилию на фотографии. В сером костюме. На заднем плане. На пресс-конференции. Вся картинка теперь встала перед глазами – с гроздьями микрофонов, колонками и вспышками репортерских камер. Но чему была посвящена та конференция, у Исы вспомнить не получилось. Весь этот год она стремилась быть в курсе событий и добывала новостной материал ради контента и статистики для их кампании – как «пищу» для университетской газеты и создания портфолио с целью сбора денежных средств или для печати на почтовых открытках, которые Иса с другими ребятами раздавали в кампусе или запихивали под «дворники» на ветровых стеклах автомобилей. «Господи, Эмилия же сказала, что работала в отделе по связям с общественностью», – вспомнила Иса и мысленно закатила глаза. Ну да, она наверняка защищала какую-нибудь паршивую компанию, уличенную в огромной разнице в зарплатах или увольнении нуждавшейся