Тьма, словно просачивавшаяся сквозь окна и в щели по краям дверной рамы, давила на нее все сильней и сильней, угрожая задушить в своем объятии. Лучи света, нацеленные на нее из не разрядившихся пяти телефонов, были слишком яркими и затушевывали ее зрение фиолетовыми пятнами, плывшими перед глазами. Лица пассажиров драматично очерчивали четкие линии, образованные борьбой света и тьмы там, где от группы струились колеблющиеся лучи. Люди смотрели на Джесс так, словно ожидали от нее еще каких-то слов. Но она не знала, что им сказать. В ее руке пульсировала боль, хотя таблетки ко-кодамола, что дала ей Эмилия, похоже, все-таки ослабили ее.
Прежде чем что-либо говорить, Джесс хотелось все прояснить, разложить по полочкам в собственной голове. И потому она позволила тишине сгуститься, стать плотной, как мох, и мысленно поставила себя перед детективной доской. Что она знала наверняка, какими конкретными фактами располагала?
Глава двадцать шестая
Джесс знала, что жертва получила три ранения в шею, и нанесены они были небольшим лезвием. А теперь она также узнала, что у Сола имелся нож, соответствующий этому описанию.
Джесс выяснила, что в том пабе, где на прошлой неделе случилась драка, находился Скотт. Но ей не было доподлинно известно, присутствовал ли там тогда еще кто-нибудь из их поезда.
Она также узнала… Джесс наморщила лоб, пытаясь вспомнить, что еще она увидела или обнаружила. Прокрутив в голове свои поиски в кабине машиниста, она зацепилась за кое-что, о чем умудрилась почти позабыть. Перерезанные провода! Джесс так и не смогла найти объяснения этому. Зачем убийца это сделал? Тем более если он устроил блэкаут во всем городе? А если он его не устраивал, то по какой причине решил отсрочить их освобождение из подземной ловушки? Задержать их в ней дольше, чем было необходимо?
Джесс располагала только этими конкретными фактами по делу. Их было мало, всего три. И этого было недостаточно. Ей требовались еще факты, дополнительная информация, новые улики. Когда она служила в полиции, все получалось как-то проще. Стоило ей выявить и сопоставить точно известные факты, и ей сразу становились видны все потенциальные зацепки, способные привести к сбору новых доказательств. А сейчас все было иначе. У нее, по сути, не имелось никаких зацепок. Были одни лишь подозрения и вопросы без ответов, любой из которых мог обеспечить ее ключевой информацией.
Сол имел доступ к ножу – возможному орудию убийства. И благодаря работе у него была возможность вызвать блэкаут и облегчить себе тем самым совершение убийства.
Скотт был человеком агрессивным, взрывным и легко возбудимым. И на его лице и руках сохранились следы физического столкновения, выражаясь полицейским языком. А проще – драки, в которой мог участвовать и пострадавший машинист. Скот был импульсивным человеком. Возможно, он не планировал убийство, а просто воспользовался сбоем в общегородской электросети. Но зачем перерезать провода? Почему ему захотелось, чтобы они еще дольше проторчали в этой ловушке? Все поведение Скотта подначивало Джесс назначить убийцей именно его, но она не могла не признать факта: кроме допущений у нее ничего не было. Если Скотт и убил машиниста, ей нужно было больше сведений и улик, чтобы это доказать.
Что еще она пока не прояснила? Три человека пытались ее обмануть при опросе. Что-что, а распознать и запомнить ложь Джесс умела. Дженна соврала насчет того, куда ехала. Иса тоже уклонилась от прямого ответа на этот вопрос. Подростки наврали ей о том, что они делали, видели или слышали во время отключения электричества. Еще одно воспоминание заставило Джесс вздрогнуть – косой взгляд, который бросила американка на подростков перед тем, как озвучить свою ложь. Не были ли они все замешаны в этом? Не являлись ли участниками странного сговора ради славы и новых подписчиков?
Каждый сценарий представлялся Джесс нелепым и вместе с тем возможным. «Как же сильно усталость и стресс влияют на способности!» – горько усмехнулась она про себя. Найдет ли хоть одна из этих гипотез подтверждение в том мире, который Джесс считала теперь внешним? В ее мысли вновь прокралась Николь, потрясающая кулаками. «Прислушайся к своей интуиции».
Джесс не отстояла свою чуйку при расследовании последнего дела. И в результате оказалась домохозяйкой и рядовой гражданкой, возвращающейся с вечеринки домой на метро. За год «простоя» ее пытливый ум следователя закостенел. Правда, не одна она была ответственна за это. Вся ее команда, все сослуживцы сыграли свою роль. Уверенные в ошибочности ее версии, они игнорировали ее указания. А потом, когда Джесс объявила им выговор за неподчинение прямым приказам, они обратились к вышестоящему начальству. Ее командир посоветовал ей в приватной беседе за чашкой кофе забить на все. Да, ребята не должны были ослушиваться ее, но… разве не лучше иметь под своим началом копов с хорошей чуйкой, а не тех, кто слепо подчиняется приказам? Не столь уж тонкий намек был очевиден: чуйка самой Джесс ни к черту не годилась, и ей следовало положиться на чутье подчиненных и не вставлять им палки в колеса.
А дело-то не обещало стать сложным. Пожилую женщину нашли забитой до смерти в ее гостиной. Признаки насильственного проникновения в дом были налицо, а криминалисты решили, что жертва поостереглась открыть дверь, и преступник сам вломился внутрь. Команда Джесс тут же причислила этот случай к серии краж со взломом, прокатившихся по округе. Им был известен совершавший их подросток, но тому до сих пор удавалось ускользнуть от них. И вот теперь, по мнению всех сослуживцев Джесс, этот парень проявил свою жестокость и убил женщину – совсем невинную старушку. Его надо было поймать и прищучить за это! Но Джесс не купилась на их версию. Она встречалась раньше с этим подростком. Он был малолетним обалдуем, но никак не убийцей. Подозрения самой Джесс пали на дочь жертвы, чья реакция на смерть матери выглядела чересчур