Джесс в третий раз вывернулась на своем сиденье лицом к затемненному окну. Прижалась к нему лбом, выглядывая проблески фонарей поискового отряда. Он уже должен был выдвинуться им на помощь! Стекло обожгло кожу неприятным теплом, и Джесс поспешно отпрянула от окна. Не позволив глазам задержаться на кабине машиниста, она села прямо. «Сколько времени нам еще ждать? И сколько времени пройдет до того, как открытые раны в шее машиниста загноятся в этой духоте, вонь просочится под дверцей и выдаст остальным пассажирам правду о том, что действительно находится в кабине? Нет!» – мысленно помотала головой Джесс. К тому времени кто-нибудь точно придет за ними.
Но вопросы о случившемся продолжили мучить ее. И эти вопросы были важнее тех, что возникали при обычном убийстве. Они касались не только мотива – почему убили именно их машиниста? Но и способа, выбранного преступником для убийства. Он был гораздо сложнее обычного. Убийце удалось каким-то образом остановить поезд? Но каким? А если нет, то каковы были шансы того, что машинисту просто «посчастливилось» перевозить в этом составе своего заклятого врага, который не преминул воспользоваться случаем, чтобы убить его? Убийства, обусловленные сложившимися обстоятельствами и совершенные «в запале», были самым распространенным видом убийств. Но для того, чтобы выместить свою неприязнь к другому человеку, лишив его жизни таким способом и в такой ситуации, должно было совпасть очень много факторов.
В попытке скоротать время Джесс снова принялась разглядывать и оценивать спутников. Подозрительность – ее внутренняя Николь – вновь завладела сознанием. Кто из пассажиров более всего подходил на роль убийцы? Большинство из них были поглощены своими мобильниками. Даже Эмилия, похоже, занялась просмотром старых фоток в попытке сохранить душевное спокойствие. Джесс просканировала вагон по дуге, перевела взгляд с Эмилии на подростков, теперь наклонившихся в разные стороны. Хлоя, вытянув ноги, нервно покусывала нижнюю губу. Лиам играл в какую-то игру в телефоне. Джесс подумала об их родителях. Они должны были уже забеспокоиться. Наверное, сидели и гадали, куда запропастились их дети, насколько оправдана их подсознательная родительская паника и не лучше ли вообще запретить их чадам ездить по Лондону одним?
Видневшегося за ребятами любителя «Карлинга», который переместился уже на другую скамью и теперь сидел лицом к ней, Джесс попыталась проигнорировать. Не без усилий, но ей это удалось. Зато она отлично поняла натянуто-вежливую улыбку Дженны, то и дело отрывавшей глаза от мобильника, чтобы отреагировать на историю, которую ей рассказывал выпивоха. Такая улыбка как нельзя лучше подходила для того, чтобы просигналить собеседнику «мне это неинтересно», но не вывести его из себя откровенным игнорированием.
Вернув взгляд в свою часть вагона, Джесс задержала его на Исе. Девушка вставила в мобильник наушники и перелистывала треки в Spotify – видимо, подыскивала песни. Но выражение ее лица было хмурым, а ноготь отстукивал почти такой же нервозно-тревожный ритм, какой до этого отбивала по тыльной стороне чехла своего телефона сама Джесс.
Сол нашел за своим сиденьем смятый выпуск «Ивнинг Стандарт» и рассеянно водил по столбцам кроссворда шариковой ручкой, которую выудил из сумки для ноутбука. Но Джесс не была бы собой, если бы не заметила, что он тоже поворачивался к окну каждые пять минут, чтобы проверить, не показались ли в тоннеле их спасатели.
Было ли его поведение подозрительным? Джесс не смогла решить с ходу. С одной стороны, ей тоже хотелось, чтобы и спасатели, и полицейские пришли побыстрей и разобрались со всей этой чертовщиной. А с другой… Разве убийца не должен был отчаянно желать выбраться из поезда и сбежать подальше от места преступления?
Джесс поглядела на кабину машиниста. «Может быть, зайти туда и еще раз осмотреть сцену убийства?» – подумала она. И тут же отказалась от этой затеи. Она больше не работала детективом. И осмотр места преступления не входил в ее компетенцию. Кроме того, Джесс ничего не расследовала уже больше года. Как она вообще посмела взять на себя ответственность за его охрану? Но именно с этого она начала бы расследование в бытность детективом. И именно это Джесс сделала сейчас. Ладно, возможно, она и не так «заржавела», как думала. Но соваться снова в кабину ей все же не следовало. Своим вмешательством она могла лишь усложнить задачу криминалистам.
Джесс в который раз окинула взглядом людей, окружавших ее. В голове снова промелькнул вопрос: «Кто из них способен на такое?» Любопытство, которого Джесс не испытывала больше года, стремительно нарастало. А с ним и адреналин, подстегивавший ее найти виновного, чтобы правосудие свершилось, и он не избежал наказания. Уступив им, Джесс тихонько вздохнула и, перевернув мобильник на коленях, нажала на боковую кнопку. На главном экране высветилось время. Был почти час ночи.
– Что за черт? – Джесс не ожидала, что ругнется так громко. Так уж вышло, но взгляды всех пассажиров в вагоне моментально устремились к ней.
– Что такое? – полюбопытствовал Сол.
Джесс извинительно улыбнулась:
– Простите, я не хотела никого напугать или встревожить. Просто… прошло гораздо больше времени, чем я думала. – Внезапно все секунды, которые, как ей казалось, тянулись невероятно долго, стали реальными минутами. И, осознав это, Джесс вздрогнула, как от щелчка натянутой и отпущенной резинки. – Уже больше четверти часа… Почему к нам еще не пришли?
При этих словах Сол удивил ее понимающим вздохом.
– Я тоже задаюсь этим вопросом, – сказал он так невнятно, как будто обращался только к себе. И, снова развернувшись на сиденье, выглянул в темноту за окном. Его нахмуренное лицо выдало замешательство; губы сжались так плотно, что рта почти не стало видно. И Джесс лишь укрепилась в убеждении, что этот человек что-то скрывал.
– Похоже, все намного серьезнее, – слова прозвучали так тихо, что Джесс едва расслышала; Сол пробормотал их так, словно они находились перед лицом ужасного Армагеддона.
– Что – намного серьезнее? – спросила Джесс, которую язык напряженного тела собеседника и озадаченное, обеспокоенное выражение на его лице привели в состояние повышенной тревоги.
Ее вопрос словно вывел Сола из глубокой внутренней задумчивости; моргнув, он повернулся к Джесс и переспросил:
– Простите, что?
– Вы только что сказали: «все намного серьезнее», – ответила Джесс, испытав прилив разочарованного нетерпения. – Что вы подразумевали под этим?
– Гм… – Сол на мгновение скосил взгляд на руки, напряженно сцепленные на коленях. – Я… – Он снова выдержал паузу,