Это утверждение, высказанное с очевидным знанием дела, еще больше подогрело интерес Джесс. Она заметила, что и остальные пассажиры замерли, сосредоточенно прислушиваясь. Даже любитель «Карлинга» и американка прекратили свой односторонний диалог и навострили уши.
– Что вы имеете в виду? – решила уточнить Джесс.
– Возможно, произошел общегородской сбой в электроснабжении. – Сол указал на слабо мерцавшие лампы. – В подобных ситуациях резервное питание обеспечивает Гринвичская электростанция, но его недостаточно, чтобы возобновить движение поездов. Хватает лишь на аварийное освещение для безопасной эвакуации. – Сол озабоченно наморщил лицо. – Раз за нами никто до сих пор не пришел, значит, вся система в состоянии хаоса. Массовый сбой в подаче электроэнергии, скорее всего, во всем городе.
– Откуда вам знать? – прищурив глаза, поинтересовалась Джесс.
Сол снова вздохнул, и за это время Дженна с выпивохой успели вскочить со скамеек и вернуться на свои прежние места; там они и остались стоять, прислонившись к перегородкам у того ряда, где сидела Джесс.
– Я работаю в общегосударственной электроэнергетической компании, – признался Сол. – На этой неделе мы столкнулись с рядом проблем; старое оборудование на некоторых электростанциях нуждается в ремонте. – Сол указал рукой наверх, на город, раскинувшийся над подземкой. – Я всю неделю пытался предотвратить наихудший сценарий, способный парализовать целый Лондон.
Джесс ощутила прилив острого раздражения:
– Почему вы не рассказали об этом раньше?
Сол моргнул.
– А что хорошего это дало бы? Мне не хотелось посеять панику. Нам все равно остается только одно: ждать, пока за нами не придут. Нам всем, – Сол обвел рукой пассажиров, – лучше надеяться на то, что помощь подоспеет в скором времени. – Он подкрепил эти слова улыбкой, нелепой в своей оптимистичности. – И кроме того, у меня отличная команда. Я уверен, что ребята восстановят подачу электроэнергии в кратчайшие сроки. У нас имеются резервные мощности и четкие инструкции по действиям в чрезвычайных ситуациях. Все может наладиться в любую минуту.
Джесс не была так уверена в этом, но и времени на то, чтобы гадать, как скоро восстановится электроснабжение, тоже не было. Даже если бы оно восстановилось, у них все равно отсутствовал машинист. Их поезд никуда бы не поехал. Они были обречены ждать помощи, а ждать ее – если весь город погрузился в хаос – можно было часами. Джесс застряла в этом проклятом поезде, глубоко под землей, с зарезанным машинистом в кабине и, похоже, его убийцей. Внутри у нее все затрепетало; обжигающий, липкий, тошнотворный ужас волной прокатился по телу.
Скотт
От взгляда Скотта, внимательно наблюдавшего за детективомвюбке, не укрылось, как крепко она стиснула губы и как тяжело – судя по ряби, пробежавшей по гортани, – сглотнула. «Ха! – хмыкнул он про себя. – Что, голубушка, спеси-то поубавилось?»
Эта особа ему не нравилась, и понял это Скотт довольно быстро. Уж слишком самоуверенно – а если начистоту, то заносчиво и высокомерно – она держалась.
Назначила себя главной, хотя ее никто об этом не просил (при том, что сама явно не имела представления о том, что случилось). А еще она, похоже, считала других пассажиров глупцами и обращалась с ними как с учениками начальной школы. Хотя все поняли, что возникла проблема, когда она вышла из кабины машиниста, прошла в хвост вагона, проверила следующий вагон, а потом натянула на лицо эту дурацкую маску училки бестолковой малышни и объявила о «недееспособности» машиниста.
А Скотт идиотом не был. И уж кто-кто, а он не понаслышке был знаком с этой обходной, уклончивой манерой общения, которую практиковали полицейские. Черт возьми! «Недееспособный» на их языке значило «мертвый». Эта особа заявила им – не сказав это прямо, посчитав себя умнее других, – что она знала правду, а они нет.
Овца!
Увидев, как Джесс лишилась на мгновение дара речи, когда этот деловой мужик сообщил ей, что застряли они конкретно и выбраться из подземки им в ближайшее время не удастся, Скотт даже немного взбодрился. И чуток повеселел, невзирая на то что у него выдался чертовски ужасный день, и ситуация, в которой он теперь оказался, явилась его прямым следствием. Скотт трясся в этом дряхлом вагоне почти с час, пока поезд не сдурел и не встал. От самой станции «Тутинг-бродвей». При этой мысли его верхнюю губу вздыбил слабый, беззвучный рык. Он сам обрек себя на эту поездку. И зачем он только позволил себе передышку? Зачем зашел в тот винный магазинчик возле станции, решив добавить еще несколько банок прохладного светлого пива к тем кружкам, что уже залил в себя раньше в своей старой пивной? Возвращаться туда было ошибкой. Скотт видел, как все на него смотрели, различал неловкую жалость за их натянутыми приветствиями. И тем не менее он туда потащился, показался всем им на глаза, получив от этого пусть мизерное, но все-таки удовлетворение.
Скотту был понятен взгляд, которым его едва удостаивала эта баба-детектив, – он видел такой взгляд и прежде. Отвращение, осуждение, скорее всего, даже неприязнь – вот что сквозило в ее глазах. Она считала его жалким. А то, как она посмотрела на его пакет с банками «Карлинга», когда прошла мимо, чтобы проверить следующий вагон? Она наверняка заметила желтоватый оттенок его правой скулы и сделала окончательный вывод о его характере. Это было несправедливо. Она же ничего о нем не знала, эта категоричная, нетерпимая сучка!
Зато с ним была достаточно любезна американская дамочка. Скотту показалось, что у него с ней и впрямь начал налаживаться контакт.
– Знаете, обычно я не веду себя так, – сказал он с натужным смешком, посмотрев на нее через проход.
Почему-то Скотт решил, что должен повести себя с ней вежливо. Американка была довольно молода, совсем одна в чужой стране. Нет, конечно, юной девушкой ее нельзя было назвать даже с натяжкой. Скотт был лет на пятнадцать старше ее: на вид попутчице было под тридцать: уже взрослая, зрелая женщина.
– В метро, я имею в виду, – посчитал нелишним уточнить Скотт. И переместился на своей скамейке поближе к ней. Американка вскинула глаза от телефона и очень мило улыбнулась ему. «Похоже, бабенки из-за океана гораздо вежливей британок», – заключил Скотт.
– Да, конечно, – произнесла она, приподняв брови, и ее взгляд тут же вернулся к экрану мобильника.
Скотту это не понравилось. Он же заговорил с ней, разве