— Будет кондитерская, — ответил я. — Открытие в двенадцать, приходите.
— Красиво, однако! — оценила она интерьер и исчезла.
Ага, значит, Борины художества работают, приманивают людей — замечательно!
В одиннадцать приехал дрэк на машине, привез четыре табурета — два в салоне автомобиля, два на рейлингах, больше не влезло, остальное он обещал довезти на выходных.
Поставив табуретки вдоль стоек, он почесал лысину.
— Теперь понятно, почему ножки такие длинные. Ну а что — красиво. — Геннадий Константинович выглянул в окошко. — Место хорошее, проходное, две остановки рядом и вход на рынок. Молодец, Мартынов! Так держать! Бизнесмен ты наш!
На выходе он столкнулся с Ликой, несущей сумки. Девушка побледнела, выпучила глаза и громко с ним поздоровалась, дрэк ей лишь кивнул. Все-таки умел он держать в страхе учеников!
— Угоститесь пирожным. Геннадий Константинович! — запоздало предложила она, но директор лишь рукой махнул.
— Готово! — отчитался электрик, который подключал кабель. — Проверяйте!
Я щелкнул выключателем — загорелись люминесцентные лампы.
— Все работает, — крикнул я.
— Две тысячи за работу!
Рассчитавшись с ним, я обратился к Лике, удивленно озирающейся.
— Ну, как тебе?
— Просто улет! — прошептала она и принялась выставлять пирожные на витрину. — Просто идеально! Лучше, чем у нас дома, я б тут жила.
Пока она суетилась, я прошелся по павильону, думая, как его улучшить и создать уют. Надо заказать Боре картины, поместить их в рамочки и развесить на стенах — совсем другой вид будет.
Закончив выставлять товар и разложив ценники, Лика достала продолговатые номерки для розыгрыша, которые следовало раздать покупателям, на каждом была подпись Вероники.
— Я замучаюсь записывать покупателей в тетрадь, — пожаловалась Лика.
— Один день потерпеть можно, зато какая реклама! Аж телевизионщики на розыгрыш захотели прийти.
— Кстати, вот торт, который будет разыгрываться. — Лика выставила его на нижнюю витрину. — Бабушка их три одинаковых испекла. Вдруг этот купят? Начинка — птичье молоко, шоколадная помадка и сгущенка с безе. Коржи — бисквит. Простенький торт, но жутко вкусный. А еще у нас есть чизкейки!
Товар занял свои места. Лика начала выставлять на полочки чай, кофе, чайник, и тут в салон ввалились двое парней лет шестнадцати, замерли в проходе, жадно пялясь на пирожные. Гыкая и желая произвести впечатление на Лику, они принялись материться и друг друга толкать. Эффект они произвели, но — обратный: Лика уперла руки в боки и прокричала:
— Осторожнее, стекло не разбейте!
— Че ты такая дерзкая? — поправляя кепку, паренек постарше попер на растерявшуюся Лику.
Я закатал рукава, предчувствуя скорую заварушку, но у входа что-то произошло, парни задергались. Быкующий обернулся и разинул рот, потому что его приятеля за ухо схватила огромная волосатая лапища. В окно было видно Бигоса и его охранника-неандертальца, который решил навести порядок на подконтрольной территории.
— Ах вы черти полосатые! — возмущался Бигос. — Что ж вам спокойно не живется!
За ухо вытащив юного гопника, охранник дал ему пинка под зад и, скалясь, вошел в павильон. Второй парнишка поднял руки и крабиком, вдоль стеночки двинулся к выходу.
— Ухожу, ухожу! Простите, черт попутал!
Однако и этот был схвачен за ухо и изгнан пинком.
— Чтоб не видел вас тут! — крикнул Бигос им вдогонку и вошел к нам.
Щеголеватый, весь в белом, под цвет интерьера, даже кепка белая, на фоне огромного охранника он казался еще меньше, чем был на самом деле. Потерев руки, Бигос танцующей походкой приблизился к витрине.
— Анжелика, познакомься, это директор рынка, Роман… э-э-э… — Я поймал себя на мысли, что не помню его отчества.
— Просто Роман, — махнул рукой он, улыбнулся и кивнул на охранника. — Это Гоша. Что тут у нас? — Он уставился на товар.
Лика замерла, испуганно хлопая ресницами, но быстро сообразила, что надо делать, подошла к витрине, трясущимся пальчиком стала указывать на пирожные и рассказывать, где какое.
— Мне «Наполеон», — прогудел Гоша.
— А мне вот этот… чизкейк!
— Кофе или чай? — поинтересовалась Лика. — Чай пакетированный, черный и зеленый. Пирожные могу упаковать с собой. Или вы хотите их тут попробовать?
— Конечно тут, — сказал Бигос и заглянул за витрину. — Вода не проведена, плохо. Было бы не лишним.
— Два черных чая, — сказал Гоша.
— Если это возможно, буду очень признателен, — сказал я, скользнул за прилавок и, пока Лика воевала со стаканчиками, я лопаточкой выложил пирожные на одноразовые тарелки, положил одноразовую ложку и вручил покупателям.
— Это нужно будет вернуть? — спросил Гоша, принимая тарелку.
— Посуду? Она одноразовая, все на выброс.
Бигос расплатился за себя и Гошу. Я сказал, что денег не надо, но он категорически отказался от подарка, и два эти лба уселись за стойку, причмокивая от удовольствия. Бигос все стаканчик рассматривал. А когда допили чай, забрали с собой и стаканчики, и тарелки, и даже ложки.
Как первым посетителям, Лика торжественно вручила обоим сразу по три номерка и записала в тетрадь первых участников розыгрыша. У Бигоса аж глазки загорелись, так захотелось поучаствовать в этом шоу.
Они еще не вышли, как в павильон засунула голову испуганная кудрявая женщина средних лет.
— Здравствуйте! — поприветствовала ее Лика. — Заходите, мы открылись!
Тетка испугалась еще больше и исчезла. Бигос ушел, и некоторое время никого не было.
— Видишь, не работает это твое «Здравствуйте, мы открылись», — проворчала Лика. — И я себя чувствую… проституткой.
— Ничего в этом зазорного нет. За границей везде так, все улыбаются, а не хамят. И у нас так будет. Приятно же, когда заходишь в магазин, а тебя встречают улыбкой вместо: «Чего тебе, скотина?»
Вошла молодая женщина с мальчишкой лет пяти, тоже замешкалась у входа. Лика расплылась в улыбке, сказала дежурную фразу, и женщина улыбнулась в ответ, подошла к прилавку.
— Катошку! — потребовал малыш. — Купи катошку!
Лика поправила листок с надписью: «Чай 200 ₽, кофе — 300 ₽» и сказала:
— У нас также есть чай и кофе. Можно забрать пирожное с собой, можно съесть здесь за столиком.
Малыш обернулся.
— Какие большие стулья! Ма, давай здесь? Можно на стул?
— Вот такую корзиночку, картошку и два чая, — заказала женщина, подняла сына на табуретку и вернулась за заказом и — чтобы расплатиться.
Лика рассказала про розыгрыш, дала ей два номерка, вписала в одну тетрадь, с участниками, затем — во вторую, где учет проданного. Только она уселась, как пожаловала пожилая пара, тоже испугалась чистоты и красоты, но их сердца растопила улыбка Лики. Надо отдать должное, у нее великолепные ровные белые зубы и ямочки на щеках. Увидишь такую улыбку — и воском растекаешься.
Эти двое тоже захотели есть здесь. Все-таки правильно я выбрал самый большой контейнер! Правда,