Седая нас ждала, с ненавистью глядя на рыжую, и вертела ключи на пальце. Видимо, эта стерва тут не первый день и всех достала. Ну а что, будет много народу, почему бы этим не воспользоваться, не торгануть?
И телевидение она пригласила не просто так, скорее для себя, а не для нас. Здравствуй, агрессивная реклама!
— Кто будет в жюри? — спросил я, шагая за директором.
— Кто-то будет, — отмахнулся он. — Я не знаю.
— Точно не знаете? Это важный вопрос, — не слезал с него я. — Потому что, если у рыжей дети или племянники в одиннадцатой школе, победить будет сложно и почти невозможно, понимаете?
Он сбился с шага, обернулся.
— Тут много школ соревнуется. Будем надеяться, что ее родственники не в одиннадцатой.
Наша раздевалка находилась в самом конце коридора за многочисленными залами гимнастики, театрального искусства и бокса. Открыв ее, седая отсоединила ключ от связки и протянула директору, говоря:
— Потом обязательно его верните лично мне.
Мы ввалились в раздевалку, каждый выбрал себе шкаф, сложил вещи.
Переодевшись, вместе с декорациями мы отправились на сцену, которая была предсказуемо занята. Играл рояль, мы подошли со стороны кулис и увидели скачущую по сцене одиннадцатую школу, которую уже ненавидели.
Кабанов и Илона Анатольевна убежали к звукооператору — хорошо хоть он свободен. Но магнитофон и кассету с копией оставили себе — мало ли что.
На сцену нас выпустили за пятнадцать минут до открытия зала. Естественно, мы ничего не успели отрепетировать, просто распределили, кто где будет стоять и где что — лежать.
Больше всего мне не понравилось наличие рыжей гарпии в зале, которая ушла, как только удалилась одиннадцатая школа.
И еще больше захотелось победить — вопреки этому скотскому времени и назло рыжей гнилушке.
Это бонусная глава. Самое время поставить лайк, красное сердечко, если вы еще этого не сделали. Лайки ест моя муза и матереет.
Глава 24
Это безобразие!
По жеребьевке нам выпало выступать вторыми, после «одиннадцатой» школы, и мы толпились за кулисами с одной стороны, а конкуренты, которых мы не знали, но успели возненавидеть — с другой. Ученики «десятой» школы, которых была такая же толпа, как и нас, просто ждали в коридоре, выстроившись у стеночки. Им нигде не нашлось места, и мне подумалось, что это какой-то бардак.
Бардак — не дать сложить декорации в гримерке. Бардак, чтобы ребята, одетые в парадно-выходное, то есть тонкие рубашки и брюки, вот так толпились и мерзли, потому что в клубе тоже отключили отопление, а на улице похолодало. Илона Анатольевна предполагала, что так и будет: переодеваться, возможно, нам придется за кулисами, потому взяла с собой простыни, чтобы те, кто в костюмах персонажей, обернулись ими и не ломали интригу, потому что сам костюм — это уже шутка.
Декорации мы сложили за кулисами и оставили за ними присматривать Баранову, которая отказалась петь частушки, и вместо нее в номер включили Таню. Зато Дока из «Назад в будущее» Янка играла с радостью и азартом. Оставлять их без присмотра нельзя, вдруг решит напакостить конкурирующая команда.
Ну и вот после жеребьевки все замерли в предвкушении. Вышла Инесса Львовна — в сером костюме, на шпилечках, легкая и элегантная. Проверила микрофоны, взяла один и взяла речь о том, как важно ребятам научиться работать в команде и поддерживать друг друга, ведь это — репетиция взрослой жизни, такие мероприятия помогают коллективу сплотиться. А еще чувство юмора присуще только тем, у кого высокий интеллект, значит, с абсолютной уверенностью можно сказать, что свои школы представят лучшие ученики.
Пока она говорила, я разглядывал команду. Обернутый простыней Памфилов словил кураж — это хорошо. Злость пошла нам на пользу, и у всех настроение было боевое. Кто пришел посмотреть наше выступление, отсюда я не видел, но ясно было, что зал полный.
Директриса говорила и говорила, заливалась соловьем и наконец сказала:
— А теперь позвольте представить главного виновника нашего торжества — спонсора! Без нее наш праздник не состоялся бы. Каждому участнику она приготовила подарок. Встречайте! Алла-Мария Эмильевна Гасвиория!
Звучит как опасное заболевание. Гасвиория верхних дыхательных путей. Гасвиория копчика или ягодичной мышцы. Да и с горгульей созвучно.
Зал вяло захлопал — как когда не хочется, но нужно. Вышла горгулья, вся пятнистая, в цепях и перстнях, как престарелый рэпер, поприветствовала зал и принялась рассказывать о дальних странах, отелях, где все включено, и какая она молодец, что благодаря ее туристической фирме люди всего за двести пятьдесят долларов могут слетать в Египет! Лучшие люди города пользуются ее услугами, и нам непременно тоже надо стать лучшими.
Ну действительно, мелочи какие! Можно ради такого продать дачный участок или комнату, у кого что есть. Или просто год ничего не кушать.
Памфилов ворчал:
— Себя, блин, сдай на золото. Проспонсируй нам тур.
Качая головой, Илона Анатольевна говорила:
— С ума сойти! Нам таких денег никогда не накопить.
Трепалась горгулья минут десять, говорила, и наслаждалась звуками своего голоса, а зал заскучал и расшумелся — не за этим сюда люди пришли.
Закончила рыжая тем, что в антракте (это в школьном-то кэвээне — антракт!) можно будет выйти в холл, где специально для посетителей работает буфет.
После этого ведущая, директриса дворца культуры Инесса Львовна, представила членов жюри справа налево, это были директоры домов культуры, библиотекари, директоры школ и Лев Львович Кофман, ректор университета, где работали родители Ильи. Он сидел крайним слева, и из-за кулис мы видели только его, это был слегка поплывший мужчина с глазами чуть навыкат и седо-черной короткой бородкой, больше похожей на небритость.
— Отвратительная реклама, — проворчал Райко. — Скажу отцу, чтобы никогда у нее ничего не покупал.
— Через Москву лучше за границу летать, — посоветовал я, пользуясь памятью взрослого. — Там этих турфирм, как грязи, предложений больше, цены ниже. К тому же все равно в Египет от нас ничего не летает, только из Москвы.
Петюня посмотрел с уважением.
Аня с надеждой сказала:
— Люди в жюри разные, не должны быть подкупленными.
— Тс-с-с! — шикнула Таня. — Началось!
Толстая тетка, цокая каблуками, пробежала к роялю, и вышла команда «одиннадцатой» школы «МАРС» — потому что Молодые, Артистичные, Развитые, Сильные!
Им бурно зааплодировала группа поддержки, в зале закричали, засвистели. И начался номер с песнями и танцами, по уровню такой же, как был у «вэшек», только с Чипом и Дейлом, без рэпа, и текст