Николай Воронков
Младший бог
Наемник
Целый месяц я наслаждался жизнью, бездельем и полной свободой. Ряса жреца служила превосходной маскировкой, и я спокойно ходил где хотел, мне щедро подавали. Когда подаяний было мало, доставал немножко денег из заначки, закупал продукты и снова уходил в леса и поля. Тяга к земле вернулась с такой силой, что я просто не мог находиться среди людей и домов. Но и тяга проявляла себя довольно странно. Теперь меня устраивал далеко не каждый кусок земли. Подчиняясь нестерпимому желанию, бывало, по несколько дней бродил по самым глухим уголкам, как будто выискивая что-то определённое. То ли какие-то источники энергии, то ли землю с определёнными свойствами. Своими зрениями я ничего особенного не видел, но организм лучше знал что ему надо. Найдя нужное место, раздевался, обнимал землю и затихал. В некоторых местах был всего по часу, а в одном, ничем не примечательном, целых три дня. Однажды такое место оказалось посреди болота, и я провёл там сутки по шею в воде. Вылез весь опухший от укусов комаров и пиявок. Самое обидное, что никаких изменений в себе я не замечал. Физически чувствовал себя великолепно, но магией пользоваться по-прежнему не мог — не было силы. Надежда, что я накапливаю силы, которые даёт земля, тоже не оправдалась. Сколько не пыжился, но даже самый маленький камешек не желал меня слушаться, не говоря уж о склонах холмов. Может снова нужна ярость? Но на кого мне злиться посреди леса — на себя самого? Постепенно я успокаивался. Сначала проверял свои силы каждый день, потом через день, а через месяц и вовсе перестал заниматься мазохизмом. Ну нету у меня теперь магических сил, нету. Жил же раньше как-то без них. Обидно конечно, столько знаний внутри и вокруг, а использовать их не получится. Остаётся заниматься теорией. Чтобы как-то себя занять, начал выдумывать всякие необычные заклинания. Типа скрестить змею с ежом, сделать этот гибрид прыгучим и добавить внутрь огнемёт, и… и… И чем сложнее получалось заклинание, тем большее удовольствие получал от его запоминания, представления его возможных последствий. Очень много идей получал от исследования кулона короля. Вот где работал гений! Мне до него как…
Но землёй я уже насытился, и меня такое времяпровождение начало тяготить. Пора возвращаться к людям. Следы я не очень старательно, но замёл. Искать меня, вроде бы, некому. И никому я ничем не обязан.
За месяц гуляния и лежания голым в лесах и полях загорел до черноты. В очередной раз брея голову, внимательно осмотрел в зеркале не только свою лысину, но и вообще лицо. Странное впечатление. Кожа буквально впитывала каждый лучик солнца, и в зеркале я теперь видел ещё не негра, но уже загоревшего до черноты южанина. Блёсток не стало меньше, но на тёмной коже они почти не выделялись. Волосы начали постепенно темнеть, а вот глаза по-прежнему отливали золотом и возвращаться к исконному цвету не желали. Неужели это навсегда? Снова надев очки, усмехнулся — очки-то круглые, и видуха как у шпика в старых фильмах. Но здесь такой вид был в порядке вещей. О модельных формах никто даже не задумывался, и носили подобные очки, в основном, слепые с обезображенным лицом или люди с болезнями глаз. И если я появлюсь среди людей в таком виде, то никого этим не удивлю. Необычно, да, но на дорогах и в тавернах встречал таких людей, что я, по сравнению с ними, почти Аполлон.
Осталось выбрать себе род занятий и придумать легенду. Одна и та же проблема на новом месте. Мои технические знания здесь не нужны — здесь просто нет таких технологий. Магией теперь заниматься можно, но не получится — для неё у меня нет сил. Идти учителем — хорош учитель, который может только языком трепать. Что я ещё умею? А больше и ничего, кроме мордобития и порубания себе подобных. Смешно. Знания, на получение которых я потратил многие годы, стали бесполезными. Сейчас я могу использовать только собственную физическую силу и ловкость. Придётся подаваться в наёмники.
У королевства Астланд, где я сейчас находился, была своя специфика. Королевство было вполне заштатным феодальным государством, пока лет тридцать назад здесь не нашли богатые месторождения золота, серебра и меди (это мне Лара в своё время рассказывала). А после этого началось. Одни аристократы стремительно богатели, другие так же стремительно начали завидовать до зубовного скрежета. Король получал свою долю с месторождений, копил силы и потихонечку старался взять всё под свой контроль. Резко оживилась торговля, и на фоне всех этих разборок, снующих туда — сюда караванов с золотом, в королевстве возникло почти сословие наёмников. Нет, наёмники были и раньше, и они готовы были за деньги идти куда угодно и убивать кого угодно, не вдаваясь в идейные обоснования и не испытывая мук совести. Но сословие наёмников напоминало наши ЧОПы девяностых. Уже не солдаты, но ещё не бандиты. Или наоборот — уже не бандиты, но ещё не солдаты. Действовали они отрядами. При приёме новеньких спрашивали только имя, сами давали кличку. После этого было только два требования — беспрекословное подчинение командиру и соблюдение условий контракта с заказчиком. Нарушения устранялись быстро. При легком проступке могли просто выгнать из отряда, ну а при серьёзном… Вот в этой толпе вооружённых людей я и решил затеряться и начать новый этап своей жизни. Подарив ослика первому встреченному крестьянину, купил новую дорожную одежду, коня, накрутил на голову нечто вроде чалмы и отправился прямым ходом в столицу — Венас. Там, по слухам, в пригороде в таверне «Пять подков» был один из сборных пунктов наёмников. Ехал я один, одежда простая, конь тоже ничем не выделялся. Было несколько мелких пьяных драк, но они меня только развлекли.
Таверна, к моему удивлению, оказалась весьма солидным заведением. Просторный чистый общий зал, комнаты для приватных переговоров, почти половина номеров для проживания свободны. Устроившись и прожив несколько дней, понял и причину спокойной уверенности хозяина таверны. Здесь собиралась, в основном, только верхушка наёмников. Новости обсудить, с заказчиками договориться. А поскольку все были людьми очень серьёзными, со своим сопровождением, то любые проявления буйства со стороны случайных посетителей пресекались весьма жёстко. Приглядывались к новичкам, которых здесь всегда было не меньше десятка. Если кто-то привлекал внимание, то выводили во двор и устраивали