Я пока никуда не лез, стараясь разобраться в окружении. Сидел тихонечко в уголочке, попивал вино, в разговоры старался не встревать. На меня косились, но первые дни не трогали. Черные очки слепого, парные мечи. Сочетание необычное. А учитывая моё молчаливое сидение, и вовсе подозрительное — может жду кого, а может и шпик, что-то высматривающий. Разборка стала вопросом времени. На пятый вечер, когда я опять сидел в уголочке, из-за одного из столов поднялся настоящий «годзила», подошел ко мне и достаточно громко, чтобы слышали окружающие, прогремел:
— Поговорим?
Я молча указал на скамейку. Годзила по-хозяйски уселся и начал сверлить меня тяжёлым взглядом.
— На тебя, лысый, уже начали пальцами показывать. Сидишь тут, тихушничаешь, чужие разговоры слушаешь. Тебе чо здесь надо⁈
— Так живу я здесь — скромно признался я.
— Живи где хочешь, а чужие разговоры неча слушать. Пожрал, вот и уматывай к себе в комнату! Не нервируй серьёзных людей!
Я бросил взгляд по сторонам. За всеми соседними столами головы посетителей были повёрнуты в нашу сторону. Ну что ж, попробуем произвести впечатление.
— Я слушаюсь только себя. Ну, и иногда командира — уже открыто усмехнулся я.
— Сейчас Я для тебя стану командиром! — тоже усмехнулся здоровяк и с удивительной для его комплекции скоростью постарался банально врезать мне в лоб. Как всё предсказуемо! Я чуть уклонился и ткнул в парочку нехороших точек. Боевой запал здоровяка сразу пропал. Пока он пытался прийти в себя от болевого шока, прочитал ему нотацию. В самых вежливых и корректных, по местным понятиям, выражениях объяснил, что нехорошо обижать маленьких, которые тихонько сидят в уголочке. А напоследок, когда мужик уже отдышался, достаточно громко, чтобы слышали за соседними столами, добавил:
— А особо нервным передай, что я приезжий и присматриваю себе работу в хорошем отряде. В действительно хорошем отряде — после небольшой паузы примирительно протянул руку — Линк.
Здоровяк немного подумал, но всё-таки пожал мою руку.
— Ромус — представился он.
Потом выпили мировую, и инцидент был исчерпан. Разговоры за столами возобновились. А ещё через часок снова подошёл Ромус и, на этот раз вежливо, пригласил к своему столу для разговора. За столом сидело ещё трое. Ромус нас представил, немного выпили. Потом начались прощупывающие разговоры. Я особо не таился, но и не рассказывал всё подряд. Рассказал легенду Лиона, добавил, что теперь путешествую и подрабатываю при случае охраной. Эту историю слушали вполуха, не особо-то и веря. Больше мужиков интересовало моё зрение и умение владеть оружием. Тут я заверил, что со зрением у меня всё в порядке, просто на свету начинают болеть глаза (вспомнил Штирлица). А что касается мечей — можно выйти во двор и проверить. Тут они одновременно усмехнулись.
— Лучше, чем руками или так же?
С этой точки зрения я на себя ещё не смотрел.
— Наверное, не хуже.
— Тогда вполне достаточно. Успокоить Ромуса парой тычков — уже многое говорит о тебе — мужики заулыбались, не исключая и Ромуса.
Затем старший, Аттил, начал рассказывать и о себе. Как я и предположил, они все были из одного отряда, а Аттил — командиром. Репутация у отряда, по его словам, была хорошая, пока три дня назад они не попали в засаду. Трое сразу погибли от стрел, ещё трое — в бою, и вместо привычного десятка осталась эта четвёрка. По неписанным местным правилам отряд должен насчитывать пять-десять человек. Бывали отряды и до сотни, и приглашали их на задание тоже в полном составе. А вот четвёрка считалась просто группой, и их уже могли нанимать поодиночке. Для наёмников, привыкших к уважению и действиям в команде, такое считалось не то чтобы позорным, но не очень приятным, поэтому они и обратили внимание на меня. Я не выпендривался, они тоже не давили, и мы быстренько договорились. За одну долю добычи (или оплаты) я обязался беспрекословно выполнять приказы Аттила и вливаться в отряд по первому зову. Когда официальная часть закончилась, все немного расслабились и решили это дело обмыть. Началась обычная мужская пьянка, но я старался не усердствовать, чтобы не сболтнуть лишнего. Наблюдая за мужиками, не мог отделаться от ощущения, что я их знаю. Потом дошло — это же вылитые мушкетёры! Аттил — Атос, спокойный и рассудительный. Ромус — Партос, такой же большой, любитель поесть, выпить и почесать кулаки. Дарвик — средних лет, немного жеманный. Чувствуется хороший боец, но глаза всё время косят за каждой проходящей мимо юбкой — настоящий Арамис. Четвёртый, Сарк, молодой, лет двадцати пяти. Живчик, как будто шило в ж… всё время порывается куда-то бежать и что-нибудь сделать. Это точно Д'Артаньян. От него, скорее всего, и больше всего проблем, но при всей разнице в характерах, выглядели они вполне сработанной командой. Как-то я в неё впишусь?
Через пару дней началась и моя новая работа. Примерно раз в неделю поступал заказ на сопровождение обоза. Ничего интересного и особенного. Едет обоз, рядом на лошадях едем мы. Я просматривал дорогу тройным зрением на несколько километров вперёд и ехал спокойно. Мужики же, после последней неудачи, наоборот, ехали постоянно настороже и очень злились на мой беспечный вид. Но после трёх удачных поездок немного расслабились.
А во время четвёртой ходки на нас решили напасть. Я как раз ехал в дозоре и непонятных людей заметил заранее, за пару километров. Обычные грабители с большой дороги. Заметив, что я остановился, Аттил сразу подъехал ко мне.
— В чём дело, Линк?
— Впереди, в паре километров справа от дороги десяток бандитов. Кого-то ждут.
— Откуда знаешь?
— Ну, чувствую опасность.
Аттил, молодец, не стал пока выяснять подробности. Оставив меня с обозом, позвал мушкетёров и бесшумно растворился с ними в лесу. Через час всё было кончено. Пользуясь моей наводкой, мушкетёры подобрались к засаде и всех вырезали. Нас они ждали или нет, никто разбираться не стал. Бандит в засаде у дороги — кровный враг наёмника при исполнении. Быстренько собрали трофеи и снова двинулись в путь. Купец был так впечатлён этой операцией, что тут же выдал Аттилу премию. А вечером мне устроили допрос с пристрастием. Я пытался отбиться, ссылаясь на свою излишнюю чувствительность к опасности, но Аттил резонно спросил:
— До такой степени, что правильно указал численность засады и с какой стороны дороги они спрятались⁈
— Я-то чем виноват⁈ Просто я такие засады нюхом чувствую и как будто вижу.
— И давно это у тебя? — недоверчиво спросил Аттил.
— Да нет, не