Но хрена тут думать, нужно прыгать.
Процесс начинался с дыхательных упражнений. «Дыхание Пепла» — базовая техника, которая позволяла циркулировать огненной энергии по телу, не давая ей скапливаться в одном месте и прожигать дыры в органах.
Я сел в позу из книги, отдалённо напоминающую всем известную позу лотоса (тело, к счастью, было достаточно гибким), и начал следовать инструкциям. Глубокий вдох через нос, задержка, медленный выдох через рот. На вдохе представлять, как воздух превращается в искры, на выдохе — как пепел покидает легкие.
Первые десять циклов прошли нормально. На двадцатом я почувствовал тепло в груди. На тридцатом это тепло превратилось в жжение. На сороковом я закашлялся, и изо рта вырвался настоящий дым.
[Навык «Дыхание Пепла» прогрессирует]
Ты делаешь первые шаги на пути, где каждый вздох — это игра со смертью. Продолжай. Или сдайся и сдохни. Пламени все равно.
Мотивирующе, блядь.
К пятидесятому циклу я весь покрылся потом, который тут же испарялся от жара. Кожа покраснела, как после солнечного ожога. Но я продолжал. Выбора не было.
На семьдесят третьем цикле что-то изменилось. Жжение вдруг стало… приятным? Нет, не приятным — правильным, уместным. Словно мое тело наконец-то начало понимать, что от него хотят. Огонь внутри перестал метаться хаотично и начал течь по определенным маршрутам — от солнечного сплетения вверх к сердцу, оттуда к легким, потом вниз к животу и обратно.
[Ткань Судьбы дрожит]
Первый круг замкнулся. Ты больше не просто носитель пламени — ты становишься его частью. Но помни: огонь не знает верности, не ищет привязанности, не желает любви. Он пожирает и друзей, и врагов с одинаковым энтузиазмом.
Навык «Дыхание Пепла» — Ученик (73/100)
На сотом цикле я рухнул на спину, полностью выжатый. Но живой. Это уже достижение.
Теперь пилюли. Стремная штука, если подумать… много думать вообще вредно. Взял одну — она была теплой на ощупь и слегка пульсировала, словно живая. В инструкции говорилось, что нужно проглотить ее и сразу начать медитировать, направляя высвобождающуюся энергию на укрепление меридианов.
Меридианы. Я даже не знал, что это такое конкретно… хотя читал, конечно. Это кто я такой, не помню, а про восемь чудесных меридианов помню. Что это, как не понимал — так и не понимаю, но это уже совсем другая история. А вот сейчас, после сотни циклов дыхания начал что-то ощущать. Сеть каналов внутри тела, по которым текла энергия. Большинство были тонкими, как паутинки, и забитыми какой-то дрянью — нечистотами, как это называлось в книгах.
Проглотив пилюлю, я тут же почувствовал, как она растворяется в желудке, выпуская волну обжигающей энергии. Это было как глотнуть чистого спирта (эти ощущения, кстати тоже помню), только в сто раз хуже. Энергия рванулась по меридианам… сколько их там, восемь и двенадцать? Пиздеж, их просто бесконечно много. И везде, где энергия встречала блокировки, она просто выжигала их. И это было бесконечно больно и бесконечно долго.
Я заорал. От боли — боль была нестерпимой. Заорал от ощущения, что меня выворачивают наизнанку. От того, что я просто перестаю быть, существовать. Из всех пор начала сочиться черная, дурно пахнущая жижа — те самые нечистоты, которые выжигал огонь.
[Очищение Начато]
Огонь — великий уравнитель. Он не делает различий между чистым и грязным, нужным и лишним, родным и наносным. Он просто сжигает все, что может гореть — а гореть может все. И ты сгоришь. Вопрос только в том, что останется после.
Процесс длился около часа. Всего лишь один час, в течение которого я то терял сознание, то приходил в себя, то блевал черной слизью, то истекал потом вперемешку с кровью. Где-то ближе к середине вариант «сгореть и больше не мучится» уже представлялся в целом приемлемым. Ближе к концу — как очень хороший вариант. Романтика культивации, хули.
Но когда все закончилось, я почувствовал… легкость? Словно всю жизнь носил тяжелый рюкзак и наконец-то его снял. Дышать стало проще, двигаться — тоже. И пламя внутри больше не ощущалось чужеродным. Оно было частью меня.
[Первое Очищение Завершено]
Ступень: Тлеющий Уголь (Начальная)
Принятие искры Первородного пламени, бессмертного в своей сути, в смертную плоть, осознание собственного потенциала и первородной энергии Ци.
Искра сжигает мирские иллюзии и пороки, вызывая агонию старого, обращая в пепел якори отжившего, замедляющие путь. Сгорают те, кто отождествляет себя со своей болью, а не видят в ней очищение.
Начало пути — это принятие своей хрупкости и силы одновременно.
Ты сделал первый шаг на Пути Пламени. Твое тело больше не отторгает огонь, но это только начало. Тлеющий уголь может гореть долго, но дает мало тепла. Ты должен научиться разгораться и угасать по своей воле, иначе однажды вспыхнешь слишком ярко и сгоришь дотла.
Новый навык разблокирован:
[Искра Воли] — Не освоен
Самая базовая техника проявления огня вовне. Позволяет осознанно сотворить и контролировать небольшое пламя на ладони. Предупреждение: на начальных этапах контроль нестабилен. Возможно спонтанное самовозгорание при неправильном использовании.
В дверь постучали — точнее, пнули ногой.
— Эй, тридцать седьмой! Живой там? Если сдох, так и скажи, труп убирать надо!
Я с трудом встал и открыл дверь. За ней стоял парень лет двадцати в красной робе внешнего ученика. Широкие плечи, руки в ожоговых шрамах, лицо, которое видело слишком много дерьма для своего возраста.
— О, выжил, — он окинул меня оценивающим взглядом и поморщился. — И даже в сознании. Редкость для первого дня. Я Ван Лин, старший смотритель восточного крыла. Пошли, покажу, где мыться. От тебя несет как от выгребной ямы.
Он был прав. Черная жижа, которая вышла из меня во время очищения, воняла так, что глаза слезились. Я поплелся за ним по коридору, стараясь не обращать внимания на любопытные взгляды из других комнат. Судя по номерам, здесь было не меньше пятидесяти келий, но обитаемых — от силы десяток.
— Остальные? — спросил я.
— Какие остальные? А, ты про пустые комнаты? — Ван Лин хмыкнул. — Часть сгорела, часть сошла с ума, часть сбежала. Обычное дело для носителей нестабильного пламени. Да и вообще любой нестабильной стихии, проявляется у каждой по разному — но суть одна. Из наборов за последние годы выжило четверо. Со