Обосраться просто, насколько обнадеживающая статистика.
Помывочная оказалась общей — просторное помещение с бассейном холодной воды и несколькими деревянными лоханями. Примитивно, но после того, что я пережил, даже такое SPA показалось раем.
— Вода из горного источника, — пояснил Ван Лин. — Ледяная, зато помогает остудить внутренний жар. Первое время будешь здесь часто ошиваться. Пока не научишься контролировать температуру тела. Это, особенно поначалу, может быть как минимум неприятно.
Он бросил мне кусок грубого мыла и чистую робу.
— Завтра в час Дракона общий сбор в тренировочном зале. Старейшина Янь будет объяснять основы контроля. Будь пунктуален— он не любит тех, кто опаздывает. А у тех, кого он не любит проблем становится больше… и меньше способов решения этих проблем. И еще, — он обернулся уже в дверях, — постарайся не практиковать техники без присмотра. На прошлой неделе один умник решил освоить «Искру Воли» самостоятельно. Теперь его комнату ремонтируют, а от него осталась только тень на стене.
С этими ободряющими словами он ушел, оставив меня наедине с ледяной водой и мыслями о том, во что я, блядь, вляпался.
Глава 3
Час Дракона, как оказалось, это пять утра по местному времени. Долбаные жаворонки, и здесь от вас спасу нет. Я узнал об этом, когда в коридоре зазвонил колокол, от звука которого, казалось, вибрировали кости. Спал я всего часа три — остальную ночь провел, читая базовые материалы и пытаясь не думать о том, что в любой момент могу спонтанно воспламениться.
Тренировочный зал Павильона находился в подвале отдельной постройки. Кирпичной, что было логично — меньше шансов спалить все к чертям, если кто-то потеряет контроль. Когда я спустился, там уже собрались остальные восемь «счастливчиков».
Компания подобралась колоритная. Трое вчерашних новичков, не считая меня — девчонка со шрамом, которая тоже прошла испытание, тощий паренек с безумными глазами, который, судя по дергающемуся веку, находился на грани нервного срыва. Или местные таблетки обладают интересными побочными эффектами. И ещё один парень, поадекватнее… ну, с виду. Остальные четверо были явно старше и опытнее. А ещё потрепанее и позадолбанее, их шмотки были покрыты опаленными пятнами, следы ожогов на коже и обожженные волосы так же присутствовали в ассортименте. И глаза… в глазах читалась та особая, откуда-то мне знакомая усталость, которая приходит от постоянной борьбы за выживание.
— Приветствую, — раздался голос от входа.
Старейшина Янь оказался совсем не таким, как я ожидал… А, не — именно таким, с хрена ли другим ему быть? Опять не древний дедуля с бородой, но мужчина средних лет, половина лица которого была покрыта ожоговыми шрамами. Левый глаз отсутствовал, глазница затянута спекшейся кожей. Правая рука до локтя была… ну, как минимум, необычной… Она словно состояла из застывшей лавы с пульсирующими огненными венами.
— Я не буду тратить время на пустую болтовню, отвлеченные философствования и мотивационные речи, — начал он, входя в центр зала. — Вы здесь, потому что пламя, которое вы приняли, убьет вас. Может быть, через день. Может, через год. Но убьет обязательно, если вы не научитесь с ним договариваться. Моя задача — научить вас основам до того, как вы сгорите. Ваша задача — не сдохнуть в процессе.
Он щелкнул пальцами здоровой руки, и в воздухе вспыхнули девять огненных сфер, повисших перед каждым из нас.
— Первый урок: огонь — это не инструмент. Это и не существо, тем более не разумное… но Он имеет волю, желания, настроения. Большинство культиваторов огня об этом не знают, потому что работают с прирученным, одомашненным пламенем. Вы же, — он обвел нас взглядом единственного глаза, — получили дикий огонь. Древний. Необузданный. И очень, очень голодный.
Огненная сфера передо мной пульсировала, и я мог поклясться, что она… смотрит на меня. Изучает. Оценивает.
[Ткань Судьбы резонирует]
Он прав. То, что живет в тебе — это не просто энергия. Это осколок того первородного пламени, в котором ковалась реальность. Оно помнит времена, когда не было ни земли, ни неба, ни самого времени. Только бесконечный огонь и пустота, которую он пожирал.
— Ваше пламя произошло от Солнечного Огня — самого нестабильного из всех типов, — продолжал Янь. — В чистом виде это пламя способно сжигать законы реальности. В вашем случае это жалкие искры, но даже они могут уничтожить вас изнутри, если вы позволите им разгореться бесконтрольно.
Он подошел к девчонке со шрамом.
— Имя.
— Ли Мэй, уважаемый старейшина.
— Покажи свое пламя.
Она протянула руку, и на ладони вспыхнул огонек. Красный с золотыми прожилками, размером с грецкий орех.
— Слишком яркий, — тут же отрезал Янь. — Ты пытаешься его форсировать. Это не лошадь, которую можно пришпорить. Уменьши интенсивность вдвое, или через неделю у тебя не останется руки.
Он перешел к следующему ученику — одному из старожилов, крепкому парню с обожженными предплечьями.
— Чжан Хао. Седьмой месяц обучения. Покажи.
Пламя Чжан Хао было другим — тусклее, но стабильнее. Оно не металось, а ровно горело, подчиняясь его воле.
— Прогресс есть, но медленный. Ты слишком осторожен. Огонь чувствует твой страх и презирает тебя за него. Нужен баланс между контролем и доверием.
Дошла очередь до меня.
— Новенький. Чжоу Сяо, если я правильно помню. Тот самый, кто вчера устроил представление на церемонии. Покажи, что можешь.
Я протянул руку и попытался призвать пламя. Секунду ничего не происходило, потом огонь вырвался наружу — не маленький огонек, а целый факел, обвивший руку до локтя.
— Тысяча демонов! — выругался кто-то из учеников, отскакивая назад.
Но Янь не двинулся. Он смотрел на мое пламя своим единственным глазом, и в его взгляде читалось что-то похожее на… узнавание? Понимание?
— Интересно, — медленно произнес он. — Очень интересно. Ты не контролируешь его полностью, верно? Нет, не так… ты его вообще контролируешь? Или оно само решает, когда и как проявляться.
Я кивнул, не доверяя своему голосу. Пламя на руке пульсировало, и с каждым ударом пульса я чувствовал, как что-то внутри меня откликается. Что-то древнее и голодное.
— У тебя есть два пути, — сказал Янь. — Либо ты научишься договариваться с этим пламенем как с равным, либо оно сожрет тебя изнутри. Причем второй вариант намного вероятнее. Я видел только одного человека с похожим типом огня. Он продержался три месяца, прежде чем пламя вырвалось наружу и превратило его в живой факел. Горел он двенадцать часов, крича все это время.
Вот, а говорил что не будет мотивационных речей.
— Гаси, — приказал он.
Я попытался, но пламя не слушалось. Оно словно