— Башня Тринадцать. Чёрный сектор, — торжественным голосом сказал Нард. — Пустошь приветствует тебя, дриада!
Я не обратила внимания на пафосное приветствие дракона. Зрелище завораживало, притягивало, заставляло сердце биться сильнее, а пальцы — сильнее сжимать ручки сумки.
Мы стояли на краю пропасти. Дорога плавно переходила в узкий мост, который соединял видневшуюся в дымке тумана башню и наш кусок земли. Пропасть была заполнена туманом, сквозь который просматривались масштабный город, крыши домов, высокие корявые деревья, лишённые листвы.
Казалось, что там живут люди, потому что из многочисленных труб вьётся туман, создавая видимость печного дыма. Дым клубился, менял очертания домов, картинка плыла, притягивая, я даже сделала шаг вперед. Под ногой хрустнула веточка, я вздрогнула, морок слетел, и я отшатнулась к дракону, который смотрел на меня холодным взглядом патологоанатома.
— Осторожно, дриада, пустошь может утащить тебя к себе, если ты не будешь осторожна. — Мог бы и помочь, а не смотреть, как я чуть не спрыгнула вниз, я с укором посмотрела на мужчину. Что интересно, мне не было страшно, вот совсем, наоборот, любопытство гнало меня посмотреть, что же там дальше.
Башня была огромна. На глазок — не меньше десяти этажей, нижние скрыты в тумане. Ужаснулась: бегать по этажам и правда придётся немало… А ещё заметила, что вдалеке виднеется ещё одна башня, над которой шаровым клубком переливается клубок молний.
— Что там? Ещё одна башня? — Это было странно, ведь со мной с дирижабля больше никто не сходил.
— Это старые башни, — холодный ответ Нарда. — Пойдём, дриада.
Дракон уверенным шагом пошёл в сторону моста. Небезопасный мост без заградительных барьеров, туман очень близко, клубится серым маревом.
— Меня зовут Амарин Тейва, — сказала я в спину мужчине, достал дриадой называть.
— Это не важно, — сказал дракон.
Я сжала зубы, чтобы не сказать какую-нибудь глупость. Не время бороться за права дриад и вообще магов. Пошла следом за драконом, прижимая к себе сумку.
— Тут раньше был город? — спросила я, когда мы прошли половину моста.
Туман оказался не так прост: я видела в нём золотистые крапинки, которые мешались с чёрными кляксами, похожими на пепел, и водили хороводы, словно внутри был ураганный ветер. Красиво и завораживающе.
— Не смотри вниз, дриада, — сказал дракон. — Будешь интересоваться тем, что внутри пустоши, и она придёт к тебе сама.
— Опять загадки! — возмутилась я. — Я теперь тут жить буду, пора мне всё рассказать. Подписку о неразглашении у меня взяли.
Дракон резко притормозил, медленно обернулся:
— Ты думаешь, мы скрываем, потому что опасаемся других? — уголки его губ чуть приподнялись. — Мы оберегаем других, дриада. Но я тебе всё расскажу.
Нард повернулся и опять пошёл в сторону башни. Чем ближе мы подходили, тем больше она казалась. По телу от нехороших предчувствий бегали мурашки, над которыми я была не властна, а внизу переливался странный туман, показывая мне эпичные виды древнего города, масштаб которого поражал.
Небольшая площадка перед дверью в башню была чистой. Круглый пятачок, выложенный таким же камнем, как все дороги у драконов. Дверь была небольшой, самой обыкновенной и отличалась от того материала, из которого была создана башня. Что наталкивало на мысль, что дверь вмуровали уже после того, как построили башню.
— Приложи руку к артефакту, — тускло сказал дракон. Но на секунду мне показалось, он посмотрел на открывающийся артефакт голодным, ждущим и нетерпеливым взглядом. Но нет — просто показалось. Холодная маска на лице не поменялась.
Я подошла к двери и приложила руку к выемке в форме руки. Под рукой потеплело, меня обдало жаром с головы до ног, а потом, когда я уже хотела убрать руку, дверь заскрипела, открываясь.
— Прошу в твой новый дом, дриада, — сказал Нард. — Войти ты должна первой — башня считает твою ауру и настроится на тебя как на хозяйку. После смерти мага башни впадают в стазис до приезда нового хозяина.
— Что мне предстоит тут делать? — Я выдохнула и сделала шаг внутрь.
— Жить, — дракон вошёл следом.
Мы оказались в полукруглом помещении. Свет, казалось, шёл от самих стен, так что не было темно. Дракон прошёл вперёд, на что-то нажал, включились настенные осветители.
— Башни — это накопители магии. Вы, маги, заполняете её своей силой.
— И зачем это? — Я с удивлением рассматривала обстановку.
А тут миленько. Полы каменные, можно сказать, мраморные. Стены тоже в красивых разводах серого цвета. На стенах висят картины, единственное окно прикрыто шторой.
— Пройдём, я покажу тебе место работы, твоё жильё и куда не стоит ходить. А потом мы поговорим, — мне показалось, голос дракона стал более человечным, что ли. Словно он рад оказаться тут. И правда, если он показывает башню всем магам, он знает её лучше других.
— Раньше здесь был специальный артефакт — платформа, которая перевозила по этажам. Но потом она осталась на первом этаже, и с тех пор маги ходят по лестницам.
Лестницы были широкие, со стёртыми ступенями, но всё ещё красивые. Вычурная лепнина на опорных столбах, отполированная до блеска поверхность поручня. Словно не в башне, а в каком-то дворце спускаешься. И там, где мы шли, постепенно загорались настенные светляки. Волшебно. У меня было такое чувство, что я правда вернулась домой. Внутри — тепло, даже мурашки перестали маршировать, настойчиво предсказывая масштабные проблемы.
Нард привёл меня в небольшую комнатку, в которой стоял огромный артефакт — бочка, а рядом стояла кушетка.
— Ложишься, подключаешься к башне и напитываешь артефакт своей магией. Каждый день по два раза: утром и вечером. Полностью сушишь свой резерв, дриада. Попробуй…
Я поставила сумку и недоверчиво осмотрела артефакт, на стенках которого кружили и переливались странные руны. Такие мы не изучали в интернате. Но делать нечего, лучше сразу всё понять, чем потом бегать и по сто раз спрашивать.
Я улеглась на кушетку и всунула руку в специальный захват. Руку тут же потянуло, кости заныли, я почувствовала, что из меня уходит сила. Башня словно пила меня огромными, жадными глотками, пока я не взмолилась внутри… хватит!
Щелчок. Я открываю глаза, встречаюсь с холодным взглядом дракона.
— А ты сильна, — с удивлением сказал он. — Мало кто в первый раз так быстро приходит в себя.
Я подскочила, в глазах потемнело: