Полина подняла повыше сумочку и все увидели, что оттуда торчит корешок.
-В клатч не помещается, пришлось так, - улыбнулась Лесневская. – Я не могла отказать дочке!
- Ромм здесь? – оживились женщины. – Где? Почему мы не видели?
- Да, мне только что передали, что прибыл господин Гаранин, - ответила Полина, внимательно наблюдая за реакцией Вадима. – А он, как мы все знаем, без неё нигде не появляется.
- Чудесно, я тоже хочу автограф! Матвей будет в восторге!
- А я хочу с ней сфотографироваться!
- Идем скорее, пока её не разобрали на сувениры!
- Ты что – Гаранин не допустит, чтобы с его женщины хоть волосок упал, - рассмеялась Лесневская.
Дамы, безумолку щебеча, дружно развернулись, но внезапно Полина остановилась:
- Вадим Сергеевич, вот хоть убейте меня, я не понимаю, что вам, мужчинам, надо? Как вы могли променять Арину на это?
И она сначала показала вправо, а потом брезгливо ткнула в противоположную сторону.
Так вышло, что Вадим сначала посмотрел влево и увидел Веронику, которая, положив руку на предплечье какого-то мужика, ворковала, преданно заглядывая ему в глаза.
Если кто-то и поверил, что она настоящая невеста Усольцева, то сейчас ни у кого сомнений не осталось – можно вывезти девушку из борделя, но бордель из девушки вывести невозможно…
Покраснев до корней волос, Вадим машинально повернул голову вправо.
И его сердце остановилось:
Арина!
Его бывшая жена здесь?!
Но… откуда? С кем?
«Гаранин, - всплыли в памяти слова Лесневской. – Неужели?! Ах ты, шлю…а! Не зря я тебя подозревал, ой, не зря! Сама спуталась с адвокатишкой ещё до того, как я привёл Веронику, а потом просто разыграла оскорблённую невинность! Стер…лядь!»
Он сжал кулаки и шагнул навстречу.
И словно на стену налетел.
- А ты куда? – произнёс обманчиво мягкий голос Владимира Гаранина. – Не смей портить ей настроение! Стой тут и любуйся, но подходить даже не вздумай, иначе я собственноручно тебя отсюда вынесу. Бережного обращения и мягкого приземления не обещаю.
Между тем Арину окружили щебечущие женщины. Вадим увидел, как Лесневская подсунула его бывшей книгу, и та на ней что-то пишет.
- Она… что? – от полыхнувшей огнём догадки он даже забыл, к кому обращается. – Типа, писательница?! И что сочиняет - анекдоты из жизни домохозяек?
Гаранин сокрушённо качнул головой:
- Ну ты и… Даже руки марать нет желания – вижу, жизнь тебя уже и так наказала! Да, Арина Романовна – Ари Ромм – известная детская писательница, чьи книги разлетаются целыми тиражами. Больше скажу – несколько зарубежных издательств буквально умоляют её разрешить перевести эти сказки на другие языки. Собственно, мы только что с самолёта: летали в Лондон, договариваться о передаче эксклюзивных прав на одну историю. Поэтому и опоздали.
- Писательница детских сказок? – медленно повторил Усольцев. – И что, ей за это даже платят?
- О, ещё как! За одного только «Храброго Утёнка» Арина получила столько же, сколько твоя аптека приносила за полгода. А у неё издано уже пять книг, вот и считай.
Усольцев хмыкнул – что за чушь? Миллионы за детские сказочки?
Но натолкнулся на взгляд Гаранина и осёкся.
«Неужели правда? Да ну, на фиг: моя Арина, домашняя клуша – миллионерша?»
Он перевёл взгляд на бывшую жену и замер – а где, собственно, домашняя клуша?! Или, как он бросил ей в лицо – просрочка?
Вот эта ослепительная женщина в вечернем наряде яркого синего цвета, с умопомрачительной причёской и величественной осанкой – его бывшая жена?
Но как? Когда? Почему?
Как она смогла настолько преобразиться?
Когда это произошло?
Почему она так не выглядела раньше, пока они были женаты?
Он почувствовал себя обманутым: мозг отказывался верить и своим глазам, и словам Гаранина.
Не может такого быть, чтобы простая домохозяйка стала так известна, тем более, за рубежом!
Невозможно, чтобы его жена смогла чего-то достичь своими силами!
«Скорее всего, адвокат напряг свои связи – у него наверняка полно тех, кто ему так или иначе должен. Вот и создал искусственный ажиотаж! А про зарубежные издательства враньё! На дурачка берёт», - успокоил он сам себя.
В этот момент Арина, наконец, выпуталась из толпы восторженно щебечущих женщин, повернулась, отыскивая глазами Владимира. И наткнулась на соляной столб, в который превратился её бывший супруг.
Время остановилось.
«Ты… Ты была такая… Привычная. Скучная…, - против воли шептали губы Вадима. – Но стоило нам расстаться, и ты изменилась! Предательница! Боже, до чего хороша, и не скажешь, что уже сорок! Если бы ты была такой, как сейчас, я бы никогда не завёл Веронику!»
«Постарел, весь словно полинял, хотя одет с иголочки, - медленно отмечала Арина, рассматривая Усольцева. – А взгляд недовольный, как и перед разводом. Словно я и сейчас кругом ему должна! Как хорошо, что мы разведены! Страшно представить, что было бы, если бы Вадим не притащил тогда в наш дом свою любовницу! Я бы ещё долго жила прислугой в собственной семье. Без любви, без уважения. И без дочки!»
- Милый, вот ты где, - Вероника подлетела к Усольцеву и повисла у него на руке. – А я там… кое с кем познакомилась. Видный предприниматель, очень состоятельный господин, и он принял приглашение на нашу свадьбу!
И добавила, не глядя на Арину:
- Вы ведь известная писательница, верно? Я слышала, как о вас говорили, - она махнула себе за спину. – Знаете, у нас с Вадиком в июне свадьба, и я хотела бы пригласить вас на наше торжест…
Произнося это, она, наконец, подняла глаза.
И осеклась.
- А-Арина?! Но… Вадик, это что – шутка?!
Вокруг них понемногу собиралась толпа, и он краем уха слышал, как люди обмениваются комментариями.
Зря он думал, что про его позорный развод все забыли! Зря решил, что появление Вероники в качестве его невесты спасёт положение! Зря надеялся, что этот приём поможет ему вскарабкаться выше!
Кажется, появление преображённой Арины, Арины – известной писательницы и ослепительной женщины – только что поставило окончательную точку на всех его планах и амбициях.
- Идём отсюда, - рыкнул он и потащил любовницу прочь.
- Но, Вадичек, ведь я ещё…, - пискнула было Ника.
Но он только крепче сжал руку и рыкнул:
- Идешь. Быстро. И молча! Нам