Суворов хочет, чтобы этот ребенок родился. Агрессии у него к малышу я не вижу, и это хорошо. О том, какие гигантские убытки Илья причинил Викингу и что из-за брата еще кто-то пострадал, я думать не хочу. Я жизнь за это отдаю, большего у меня и нет толком.
Шурочка, наверное, там с ума сходит, переживает. Илья никогда не пропадал, а тут такое, и все из-за меня. Одни только беды, и как переехала в этот город, так все и началось.
Об учебе стараюсь не думать. Я не забирала документы. Просто не хожу на лекции, и, кажется, меня вот-вот отчислят.
Я почти не сплю в эту ночь, все думаю. Какая-то тревога внутри, тихая паника. Как мы будем жить с Викингом в браке? Как можно выйти замуж за мужчину, на которого даже смотреть боишься, не то что целовать, касаться его? А ведь он предъявит свои супружеские права, а я что? Пожалуй, подумаю об этом завтра.
***
Я просыпаюсь от запаха свежего кофе и, выбравшись из пледа, иду на кухню. Викинг уже собран, в идеально выглаженной белой рубашке и черных брюках. Очень красивый сегодня. Куда он так вырядился?
– Садись завтракай, – кивает мне на стол.
От голода урчит желудок, но, как только я улавливаю запах бутербродов с колбасой, меня мутит. Бросив короткое “не хочу”, я возвращаюсь на свой уже обожаемый здесь диван.
Зарываюсь в плед, но уединиться не выходит. Суворов подходит близко. Слишком близко для того, чтобы я вся внутренне напряглась.
– Тебя тошнит?
– Чуть-чуть.
– Держи.
Дает бутылку минералки. Благодарно беру. Это то, что меня спасет.
– Спасибо.
– Переоденься. Должно все подойти.
Кивает на стоящие рядом пакеты, тогда как я не понимаю.
– Что это?
– Это тебе. Нас распишут сегодня.
Сегодня… как же быстро. Куда он так спешит? Я совсем не готова. Ладно.
– А Илюшу выпустили уже?
– Сначала ты станешь моей женой. Дай мне свой паспорт, Нюта.
Нет, мы не ругаемся, но наш разговор точно как у врагов. Холодно, морозно даже. Никакой любви нет, чистый расчет, партнерская договоренность.
Только сейчас понимаю, что это мое утро невесты. Без цветов, без гостей, без бабушки.
Молча киваю, протягиваю Викингу документ. Я уже все решила, я сама вчера подписалась на это, так чего же я боюсь теперь?
Илюша там, наверное, голодный, напуган. Он же ребенок еще совсем, в отличие от меня. Я стану мамой, и мне надо быть сильной.
– Собирайся и выходи. Бери воду с собой.
– Хорошо. Я выйду сейчас.
Викинг кивает и уходит на улицу, а я в пакеты эти да коробки заглядываю. Там новая одежда. Приятная ткань с бирками, мой размер. Видно, что все очень дорогое, кое-что даже заграничное. Я себе таких вещей не позволяю, зачем он это все принес?
Здесь несколько свитеров и импортные джинсы, майки, ночнушки, белое хлопковое нижнее белье. Нежное, мне нравится такое. Еще бежевое пальтишко, розовая шапка с шарфом, варежки и в отдельной коробке новенькие кожаные сапожки. При виде них становится особенно паршиво.
Викинг увидел мою обувь, и мне стыдно, что она у меня такая. Старая и изношенная, дырявая, но, как по мне, я лучше буду мерзнуть, чем приму что-то от него.
Глава 18
Я не беру ни одной этой дорогой вещи. Я не нуждаюсь, и в уговоре не был указан новый гардероб, потому, напялив свою старую куртку и такие же сапожки, я выхожу на собственную роспись, до конца даже не осознавая, что сегодня стану женой.
Когда подхожу к машине, вижу Викинга. Он жадно курит, открывает мне переднюю дверь.
– Готова?
– Да.
Скользит по мне тяжелым взглядом зеленых глаз. Кажется, ему что-то не нравится.
– Почему мои вещи не надела?
– Потому что они ваши.
Вадим ничего не говорит, зажимает только сигарету зубами, сводя брови.
– Ладно, садись. Время.
– Хорошо.
Ни цветов, ни фаты, ни поздравлений. Начинается метель, зима в этом году выдалась особенно суровой.
Мы едем молча, я смотрю в окно, пока Суворов ведет машину, объезжая сугробы.
Нет, я не плачу. Вроде даже спокойно мне стало, в машине очень тихо и тепло, Викинг точно включил печку. Кажется, я даже горжусь собой. Я сильнее, чем думала, я выдержу все.
Рисую пальцем что-то на стекле, но, уловив тяжелый взгляд мужчины, бросаю эту затею. Ему не нравится.
Кажется, Викингу все во мне не нравится, кроме того, что я беременная. Он меня, конечно же, не любит, впрочем, как и я его. И все, что нас объединяет, – это живой крошечный человек, который сидит у меня в животе.
Я поступаю правильно. Илюша будет свободен, бабушка не будет переживать, а у моего ребенка будет любящий отец. Что еще нужно?
Мне моего папы очень в детстве не хватало, да и в подростковом возрасте тоже. Я могу только надеяться, что Вадим будет хорошим папой, ведь, кроме надежды, у меня больше ничего-то и нет.
– Держи с собой воду, если станет плохо.
Протягивает мне бутылку минералки, я осторожно беру ее так, чтобы не коснуться Вадима. Боже, я выхожу замуж за этого мужчину! Сегодня. Сейчас.
Шурочка не увидит меня в белом свадебном платье и фате, хотя и платья-то самого не будет. Ничего у меня не будет: ни букета невесты, ни голубей. И жениха любящего тоже не будет у меня.
Вместо него дикарь, который ненавидит каждую мою клетку, и я отвечаю ему тем же.
***
Я никогда не мечтала о пышной свадьбе, но, если честно, мне хотелось хотя бы какого-то праздника в этот день. Чтобы любимый жених и я красивая, в белом платье, как в кино. И плачут родственники от счастья, и встречай, новая жизнь, вот только это все не в моем случае.
У меня ничего этого не будет, а будет только мужчина, за которого я выхожу замуж, чтобы не сломать брату жизнь, чтобы бабушка была спокойна, чтобы у моего ребенка был отец и чтобы… нет. Это все. Больше нет причин.
Когда подъезжаем к загсу, я вижу Пашу у входа и еще одну молодую женщину. Они стоят с цветами и машут нам, когда мы выходим из машины.
– Че так долго? Опаздываете, молодожены!
– Дорога дрянь. Пошли.
Викинг берет меня за руку, мы вместе входим в загс, а дальше начинается то, чего я