Прежде чем положить письмо в сумочку, она наскоро прочитала его.
Каюта у Миляуши и Вильдана значительно просторней, чем у Гаухар, и кажется более обжитой, – может быть, потому, что здесь больше вещей.
– Добро пожаловать, Гаухар-апа, – радушно пригласил Вильдан. – Садитесь вот сюда, на диван.
А Миляуша уже радушно угощала её черешнями:
– Попробуй, какие сладкие! – И тут же не забыла похвалить маркизетовое цветастое платье Гаухар: – Посмотри, Вильдан, что за прелесть!..
Но всё это для отвода глаз. Самое главное вырвалось у Миляуши из глубины души:
– Так от кого же письмо?
– От Агзама Ибрагимова.
– Вон как! Приятно получить в дороге письмо от хорошего знакомого, не правда ли, Гаухар? – не без лукавства сказала Миляуша.
– Я как-то не успела подумать об этом, – суховато ответила Гаухар. – Да и могу ли я заведующего районо Агзама Ибрагимова назвать своим хорошим знакомым? Если бы я сама не попросила его написать в случае какой-либо крайности и не сообщила адрес, думаю, ему и в голову не пришло бы…
– Вон как! – удивилась Миляуша. – О чём же он написал?
– Да всё о том же Акназаре, – теперь уже более оживлённо говорила Гаухар. – Слава богу, никакой беды не случилось. Оказывается, Ибрагимов был в пионерском лагере и встретил там Акназара. Представьте себе, мой Акназар совершил настоящий подвиг – спас тонувшего мальчика…
Миляуша не удержалась от возгласа удивления:
– Акназар спас?! Да его самого приходилось спасать от всяких неприятностей!
– И всё-таки спас! – счастливо улыбнулась Гаухар. – Значит, не ошиблись мы в Акназаре, не пропали зря наши хлопоты.
– Приятно, приятно! – повторил Вильдан. – А всё же угощайтесь-ка ягодами, Гаухар, а то под разговорчики я ничего не оставлю вам.
– Что ж, Агзам больше ничего не написал, только об Акназаре? – продолжала выпытывать Миляуша.
– Приветы, всем приветы… Завидует, что мы отдыхаем, – скороговоркой ответила Гаухар.
Остаток дня прошёл незаметно. Большая группа пассажиров осматривала древний Астраханский кремль, его высокие каменные стены, вдоль которых посажены яркие цветы. В центре кремля, на самом видном месте, – памятник Ленину.
В городском кино они едва досмотрели довольно скучный фильм. Зато в фойе их обрадовали и удивили огромные, до потолка, пальмы. Они посажены под полом прямо в грунт, хорошо прижились в здешнем климате и создают впечатление уголка настоящих тропиков.
Последнее, что запечатлелось в памяти, – это мраморная фигура Сергея Мироновича Кирова в городском саду, утверждённая на высоком постаменте.
6
И снова Казань. Последняя пересадка на камский теплоход займёт не так много времени. А дальше – прямым путём в Зелёный Берег.
Всё же Гаухар успела побывать в педагогическом институте. Когда она покидала Казань после разрыва с Джагфаром, второпях не успела зайти и оформить дальнейшее своё обучение на заочном отделении. Правда, программа была у неё раньше, и Гаухар высылала из Зелёного Берега все полагающиеся задания. Всё же хотелось лично повидать декана или заместителя, чтобы окончательно договориться. Гаухар сообщили, что работы её получены и рассмотрены, но всё же пусть оставит заявление о перемене местожительства и места работы. И, конечно, поддерживает регулярную связь с институтом.
У Гаухар ещё оставалось время до отправки теплохода. Она решила навестить Галимджана-абы и Рахиму-апа. Но тут её постигла неудача – дома никого не застала. Соседка по квартире сообщила, что старики на даче, а дочери-студентки уехали на практику. Гостинцы, привезённые из Астрахани для семьи Галимджана, пришлось оставить у той же соседки.
Жаль, конечно, что свидание не состоялось, но что поделать, – Гаухар понимала: если сама отправилась путешествовать, то и другие не сидят дома в летнее время. Она побродила по набережной, напоследок зашла в застеклённый речной вокзал. Это огромное красивое сооружение всегда нравилось ей. Она и сейчас любовалась его архитектурными деталями. Но вот странно – воспоминания, связанные с Казанью, не вызывали у неё тяжёлой грусти. Она, признаться, побаивалась этого настроения. Должно быть, моральные страдания, пережитые здесь, были так остры и болезненны, что теперь, когда она избавилась от них, уже ничто её не трогало. Ей хотелось думать о том, чем займётся в Зелёном Береге в первые же дни по приезде.
В здании вокзала ей встретились Миляуша с Вильданом. У обоих свёртки с покупками, молодожёны с пользой провели время в Казани.
– Ты проиграл, Вильдан! – воскликнула Миляуша. – Я ведь говорила тебе, что Гаухар вернётся раньше, чем мы. Ну как, Гаухар, удачно побывала в пединституте?
– Все удачи выпали на вашу долю, – шутила Гаухар, – мне ничего не досталось.
Уже началась посадка на теплоход. Нашим путешественникам оставалось только забрать чемоданы из камеры хранения. А дальше началось сплошное везение. Каюты им достались замечательные, обе расположены рядом с салоном в носовой части теплохода. Обзор из огромных зеркальных окон салона превосходный.
Вечером, когда уже стемнело, пароход вошёл в самое широкое русло Камы, где она впадает в Волгу. Осведомлённые люди говорили, что в разлив ширина реки здесь достигает сорока километров. Было полное безветрие. На речной глади – ни морщинки. Широкая лунная дорожка серебрилась на стрежне Камы.
Путешествие вроде бы продолжалось, картин природы хватало и здесь, но настроение у пассажиров уже другое, у всех чувствуется некоторая озабоченность – каждый думает о доме, о близких, о делах. И, возможно, кто-то не особенно радовался приезду в Зелёный Берег.
– Как быть с ужином? – осведомился Вильдан. – Пойдём в салон-ресторан или что-нибудь перекусим за столиком на палубе?
– На палубе, на свежем воздухе! – решили женщины.
За ужином разговор не вязался. Тишина и покой были на реке, и это настраивало на тихий лад. По каютам разошлись рано.
Как и предполагала Гаухар, заснуть она не могла. Всё же это не было изнурительной бессонницей. Гаухар удобно устроилась в постели, и медленные думы о Зелёном Береге проплывали в незатуманенной голове. За время поездки она заметно успокоилась, набралась сил, повидала много интересного. Видимо, это и создавало ровную душевную настроенность.
Что касается Зелёного Берега, он не прикипел к её сердцу, не стал родным. Сказать правду, она в поездке не скучала по нему. Должно быть, городок этот останется всего лишь полустанком на её жизненном пути.
В чём тут причина? Возможно, дорожные впечатления ещё слишком свежи и заслоняют всё другое. А может быть, у неё просто не успели установиться достаточно прочные связи с Зелёным Берегом. Время покажет, насколько дорог ей этот уголок.
Но одно кажется ясным и бесспорным для Гаухар – Казань тоже не притягивает её к себе настолько, чтобы почувствовать тоску. Что будет дальше, неизвестно. Не исключено, что оживут былые привязанности и её всё