– Ясно. И Кара Чокыр – как раз такое место.
– Да, одно из таких мест. Сам я был там всего один раз, просто заглянул. Ни я, ни кто-то другой ещё не занимался исследованием аномалий Кара Чокыр вплотную. Однако я точно могу вам сказать: неладно там было с давних пор. В пяти-шести километрах от озера есть деревня Кармановка – туда как раз ведёт просёлочная дорога, по которой вы съехали с трассы. Ты её, вероятно, помнишь, Денис?
– Помню.
– Так вот, кроме этой деревни, самой ближней к местечку Кара Чокыр, название, кстати, переводится с татарского как «Чёрная Яма», есть ещё два поселения, подальше. К сожалению, не помню их названий. И во всех этих деревнях бытует одинаковое поверье. Я сегодня с ребятами-филологами связывался, уточнял. Они изучали местный фольклор. Вкратце суть такова: считается, что возле озера, в роще, на лужайках обитает некое жуткое существо – Бется. С ударением на «я». Название забавное, но в самом существе ничего смешного нет. Встреча с ним гибельна для человека. А повстречать его можно исключительно в тёмное время суток. Поэтому местные стараются не оказываться там ближе к вечеру без острой необходимости. Вообще на всякий случай туда не заходят. Но уж если случится забрести, то стремятся уйти до наступления темноты.
– И чем он так опасен, этот Бется? – Кира обхватила себя руками. Ей было зябко. Температура, что ли, поднимается? Не хватало ещё заболеть.
– Мои фольклористы считают, что само название «Бется», возможно, происходит от татарского «битсез» – «без лица». По легенде это безликое существо – я хочу сказать, что лицо у него отсутствует в буквальном смысле слова. Так вот, Безликий подкрадывается к заночевавшим на поляне у озера путникам и крадёт у них жизни.
– Жуть какая, – Элку передёрнуло.
– Будто бы он питается человеческими жизнями, примеривает на себя чужие личины. – Суханов потёр пальцем переносицу и продолжил: – После визита Безликого человек просыпается другим. Мается, беснуется, начинает всего бояться, сходит с ума и в конце концов гибнет. А некоторые и вовсе пропадают после страшной ночной встречи – и про них даже близкие ничего не помнят, не знают. Знакомо, правда?
Никто из троих не нашёл в себе сил даже кивнуть.
У Киры было чувство, что она падает с двадцатого этажа. «Мой сон, – подумала она, – это же тварь из моего кошмара».
– Ребята, конечно, никакого Безликого не существует – это плод народной фантазии, – успокаивающе проговорил Суханов. – Лично я склонен думать, что дело в озере – возможно, в его воде или растительности содержатся какие-то элементы, которые выделяют опасные испарения. Кстати, это озеро не замерзает зимой. Вообще. Может быть, есть и другая причина, это нам ещё предстоит выяснить. Что касается перемен в ваших жизнях, у меня есть кое-какие соображения, если вам интересно.
Все промолчали в знак согласия.
– Так вот, я думаю, всё дело в параллельных вселенных, – оживлённо заговорил Суханов. Похоже, он оседлал своего конька. – Видите ли, в чём дело. Любой человек ежедневно, ежечасно становится перед выбором, принимает решения, так ведь? Ну, допустим, вы могли выйти замуж за Петю, а могли остаться незамужней. Или вовсе стать женой Васи. И это только три варианта развития событий! Человек может поступить в университет, а может пойти в армию или уехать на заработки за границу. Это глобальный выбор, а есть мелкие решения. Поехать на метро или сесть в автобус и попасть в аварию. Съесть просроченный салат и отравиться или остаться голодным и здоровым. То есть существует огромное количество сценариев жизни любого человека. Представьте себе дорогу, на которой постоянно встречаются развилки. Вы можете поехать прямо, налево, направо или вообще повернуть назад. И такой выбор приходится делать практически ежечасно! Так вот, принимая то или иное решение, поступая так, а не иначе, вы создаёте тем самым новую версию своей жизни и следуете ей. Но есть такая теория, что неиспользованные вами миллионы, мириады вариантов тоже где-то существуют – рядом, параллельно. Мы же говорим иногда: вот если бы я сделал то-то и то-то, тогда всё было бы по-другому. Некоторые учёные полагают, что этот желанный вариант имеется рядом с вами. Как и миллионы других, хороших и плохих, вариаций развития событий. Но оказаться в них невозможно. Вы меня понимаете?
Денис запустил пятерню в волосы и покачал головой:
– Бред какой-то.
– Ну, возможно. Я же говорю, это только версия. И всё-таки… Мне кажется, вы все с той поездки в Кара Чокыр каким-то образом начали перемещаться из одного варианта своей судьбы в другой. Шагать по этим параллельным вселенным! Причём каждый раз оказываясь всё ближе к той вариации, которая для вас гибельна. Как будто запустилась какая-то программа самоуничтожения.
Суханов хотел сказать ещё что-то, но вместо этого сделал невразумительный жест и замолчал.
– Да почему мы-то, ёлки-палки? – взорвался Денис. – Мы что, в чём-то согрешили? Мы обычные, рядовые люди! Кому, чёрт возьми, мы могли помешать?
Всё, что копилось долгими неделями, будто разом поднялось со дна его измученной души. Денис матерился, взывал к Богу, орал. Кира и Элка сидели, как пришибленные. Суханов словно и не удивился этой дикой вспышке. Терпеливо ждал, когда Грачёв выговорится, не делая попытки остановить поток ругани.
Наконец Денис опустошённо замолчал.
– Как думаешь, можно эту программу как-нибудь отключить? – медленно подбирая слова, спросила Кира.
– А почему она вдруг возникла, эта твоя программа? – неожиданно громко перебила её Элка.
– Она не моя, – укоризненно поправил её Володя. – И я не знаю, что могло её запустить. Если, повторяю, дело вообще в этом! Что тоже под большим вопросом.
– Но наверняка же у тебя есть «кое-какие соображения», – ехидно заметила Элка.
– Есть, – спокойно сказал Суханов, – похоже, что её каким-то образом запустила ваша ночёвка в Кара Чокыре. Как – не спрашивайте, я не знаю. В некоторых аномальных зонах, в знаменитом Бермудском треугольнике, например, бесследно пропадают люди, самолёты, корабли. Одни так никогда и не находятся, другие потом вдруг объявляются где-то. Широко известна история об исчезновении пяти кораблей ВМС США в том районе. Был солнечный день, самолёты совершали обычное патрулирование прибрежных районов. За штурвалами были высококвалифицированные пилоты. После нескольких часов полёта