Все жанры

Все жанры

Попаданец. Вкус будущего - гурман прошлого. - Людмила Вовченко. Страница 13

О книге
— представился он коротко. — Двоюродный брат Анны. Она редко просит. Значит, дело стоящее. Кто ты?

— Лоран Деверо. Поставщик идеи и сырья. Ищу честный рынок, — ответил Лоран.

Жюльен хмыкнул.

— Идеи у нас все продают. Покажи, чем ты отличаешься.

Лоран кивнул.

— Не здесь. Мне нужно место, где можно приготовить и дать попробовать.

Жюльен внимательно посмотрел на него.

— У меня есть маленькая кухня сзади. Но если ты устроишь пожар, я тебя сам выкину на улицу.

— Я не устраиваю пожары, — спокойно ответил Лоран, и Жюльен почему-то на секунду поверил.

Кухня у лавки была маленькая — очаг, стол, пара кастрюль, нож. Но чисто. Это уже было роскошью. Лоран поставил корзину, вымыл руки. Вода была холодная и пахла железом. Он потер пальцы, смотря на ногти: грязь въелась глубже, чем он привык. В другой жизни он бы не позволил себе такого. Здесь он только отметил: надо мыло. Настоящее, не вонючее. И это тоже можно продавать… потом.

Сначала — дело.

Он выложил на стол горшочек с соусом, горшочек с майонезом, свёрток с улитками, маленький пакетик с трюфелем. Жюльен следил за каждым движением, как кошка за мышью.

— Что это? — спросил он, когда запах трюфеля всё-таки прорвался сквозь ткань.

Лоран не ответил сразу. Он знал: если назвать слишком громко, слово начнёт жить отдельно от него. И начнёт привлекать чужих.

— Это аромат, — сказал он наконец. — И деньги. Если обращаться осторожно.

Жюльен прищурился.

— Ты говоришь так, будто тебя уже пытались ограбить.

— Я просто не хочу, чтобы меня ограбили, — спокойно ответил Лоран.

Он поставил воду на огонь, замесил простое тесто — мука, вода, соль. Яйца он не тратил сейчас: яйца здесь были драгоценны. Он делал «лапшу» в самом грубом смысле — тонкие полоски теста, сваренные быстро, чтобы показать идею. Руки молодого тела работали неуклюже, но мозг вёл процесс. Он чувствовал тесто пальцами: слишком сухо — капля воды, слишком липко — щепотка муки. И в голове всплывали картинки из другой жизни: кулинарные курсы, где он, человек с дорогими часами и холодным взглядом, учился у шефа мешать соусы, потому что ему нравилось уметь.

Смешно, — мелькнуло. — Теперь это не хобби. Это билет.

Он приготовил бешамель — не называя его так вслух. Масло растопил аккуратно, муку добавлял понемногу, размешивая до гладкости. Потом тёплое молоко — совсем чуть-чуть, чтобы показать. И — крошка трюфеля. Кухня наполнилась ароматом, и Жюльен, который до этого держал лицо «купца», вдруг замер.

— Чёрт… — выдохнул он.

Лоран сделал вид, что не услышал. Подал ложку.

Жюльен попробовал. Сначала настороженно. Потом — ещё раз, уже жаднее. Потом поднял глаза.

— Это… ты понимаешь, что это? — спросил он тихо.

— Я понимаю, что это можно продавать как особенное, — ответил Лоран. — Не ведрами. А порциями. И как рецепт.

Жюльен задумался, и в его глазах впервые появилось не только любопытство, но и страх — страх упустить выгоду.

— Ты хочешь продать рецепт? — уточнил он.

— Да. Но не всем, — ответил Лоран. — И не бесплатно.

— И сколько ты хочешь?

Лоран не называл цену с потолка. Он прикинул: сколько стоит хороший инструмент? Сколько — кусок ткани? Сколько — месяц работы плотника? Здесь деньги были другими, но логика оставалась: рецепт — это экономия месяцев проб и ошибок. Это доступ к «уникальному блюду», которое приведёт клиентов.

— За рецепт соуса — десять золотых, — сказал он спокойно.

Жюльен вскинул брови.

— Десять? Ты хочешь купить половину улицы?

— Я хочу купить крышу, которая не рухнет, и землю, которую не заберут, — ровно ответил Лоран. — И я продаю не буквы. Я продаю то, что ты только что попробовал.

Жюльен помолчал, потом спросил хитро:

— А если я просто посмотрю, как ты делаешь, и повторю?

Лоран не улыбнулся, но взгляд его стал холоднее.

— Тогда ты повторишь один раз. Потом у тебя будет жир и вода. И люди скажут, что это было случайно. Ты купишь не только рецепт. Ты купишь правильную последовательность. И бумагу, которая защитит нас обоих.

Жюльен постучал пальцами по столу.

— Бумага не защищает. Она просто повод для суда.

— В этом городе суд — это тоже система, — спокойно сказал Лоран. — И я хочу, чтобы система была на нашей стороне.

Жюльен вздохнул.

— Ты умный, Лоран. Слишком для деревни.

Лоран не ответил.

Он вынул второй горшочек — майонез. Дал Жюльену попробовать на хлебе. Реакция была проще, но не менее важная: купец мгновенно понял, что это можно продавать как «соус к мясу», как «нежную приправу», как «городскую новинку». Люди любят жирное и мягкое — потому что мир вокруг слишком жёсткий.

— А это сколько? — спросил Жюльен уже другим тоном.

— Пять золотых за рецепт, — сказал Лоран. — И отдельный договор.

— Ты хочешь всё оформить отдельно?

— Да. Каждый рецепт — отдельная бумага. И отдельная цена.

Жюльен посмотрел на него с уважением и раздражением одновременно.

— Анна говорила, ты стал торговцем. Она не говорила, что ты стал нотариусом.

— Я стал осторожным, — ответил Лоран.

Жюльен помолчал, потом кивнул:

— Хорошо. Но бумаги — это не ко мне. Это к писцу при управе. Я знаю одного. Он берёт серебро за лист. Иногда два. И любит, когда ему дают попробовать что-то вкусное. Такой вот у него «налог».

— Дадим, — сказал Лоран.

Он приготовил небольшую порцию лапши с соусом и подал Жюльену как «бонус». Тот съел молча, потом вытер рот тыльной стороной ладони, как человек, который только что купил не просто вкус, а уверенность.

— Пойдём к писцу, — сказал Жюльен решительно. — Пока у меня не закончилась смелость платить тебе.

Писец сидел в полутёмной комнате при управе, где пахло чернилами, воском и влажной бумагой. Мужчина был худой, с тонкими пальцами, словно созданными для пера, и лицом, которое привыкло говорить «нет», пока не увидит выгоду. Он поднял глаза на Лорана и Жюльена и уже хотел отмахнуться — но запах трюфеля, который Лоран принёс на ткани, сделал свою работу. Нос писца дрогнул, как у охотничьей собаки.

— Что у вас? — спросил он уже внимательнее.

Жюльен заговорил первым — быстро, деловито. Лоран слушал и добавлял короткие уточнения, не вылезая вперёд: здесь лучше, чтобы
Перейти на страницу: