Все жанры

Все жанры

Попаданец. Вкус будущего - гурман прошлого. - Людмила Вовченко. Страница 8

О книге
место.

Они прошли к дальнему участку, туда, где начинался высохший виноградник. Утренний туман ещё держался низко, и лозы выглядели призрачно, будто тени самих себя.

— Тут? — удивился Реми. — Здесь ничего нет.

— Пока, — спокойно ответил Лоран. — Мне нужен лёгкий забор. Не высокий. Сетку, если есть. Тень. И доступ к воде.

Реми почесал затылок.

— Это можно. Но зачем?

— Чтобы улитки не ушли и не съели то, что им нельзя.

Реми хмыкнул.

— Ты странный, Лоран.

— Я знаю, — спокойно согласился он.

Пока Реми осматривал место и прикидывал работу, во двор вошли старик и женщина. Старик был сухой, жилистый, с узким лицом и внимательными глазами. Одет просто, но аккуратно. Женщина рядом с ним — Мария — была действительно старая: морщинистое лицо, седые волосы, убранные под платок, руки узловатые, но ловкие.

— Это он? — спросил старик, кивнув в сторону Лорана.

— Он, — ответила мать.

Старик посмотрел на Лорана без почтения, но и без враждебности.

— Говорят, ты знаешь, как из ничего сделать что-то, — сказал он.

— Я знаю, как не испортить то, что есть, — ответил Лоран. — Иногда этого достаточно.

Старик хмыкнул.

— Меня зовут Пьер, — сказал он. — А это Мария. Мы готовы помочь, если кормить будешь хорошо.

Лоран улыбнулся — едва заметно.

— Кормить буду вкусно, — сказал он. — Но работать придётся аккуратно.

— Это мы умеем, — кивнул Пьер.

Пока мужчины обсуждали работу, Лоран отвёл Марию в сторону.

— Вы шьёте? — спросил он.

— Шью, — кивнула она. — Раньше лучше, теперь медленнее.

— Мне нужна одежда, — сказал он прямо. — Не парадная. Для работы. Удобная.

Мария посмотрела на его камзол, на штаны, на плащ.

— Неудобно, — сказала она сразу. — Это для города, не для земли.

— Я знаю, — кивнул Лоран. — Я могу нарисовать.

Он взял кусок угля и прямо на старой доске быстро набросал простые линии: рубаха с более свободными плечами, штаны с запасом на движение, плотный жилет.

Мария прищурилась, разглядывая рисунок.

— Умно, — сказала она после паузы. — Так и руки свободны, и спина закрыта. Ткань нужна.

— Мы купим, — ответил Лоран. — Но позже. Пока — переделать старое.

Мария кивнула.

— Сделаю.

Работа началась.

Реми с Пьером взялись за сарай. Доски скрипели, гвозди вытаскивались с трудом, но шаг за шагом строение начинало выглядеть крепче. Лоран помогал, чем мог: подавал инструменты, держал балки, носил воду. Тело предшественника работало лучше, чем он ожидал, но всё равно он быстро понял: если будет делать всё сам, надолго его не хватит.

Нужно распределять задачи, — отметил он мысленно. — Я не рабочая лошадь. Я координатор.

К полудню он ушёл в дом и занялся кухней. Мать наблюдала настороженно.

— Что ты опять придумал? — спросила она.

— Соус, — ответил он. — Ты будешь делать соус.

— Я? — она удивлённо подняла брови.

— Ты, — кивнул Лоран. — Я покажу.

Он начал с простого: масло, мука, молоко. Объяснял медленно, спокойно, без слов «бешамель», которые здесь ничего бы не значили.

— Масло не должно гореть, — говорил он. — Только растопиться. Мука — понемногу. Мешай, не останавливаясь. Видишь? Чтобы не было комков.

Мать хмурилась, но повторяла движения.

— А молоко? — спросила она.

— Тёплое. Холодное испортит всё.

Он достал трюфель, аккуратно натёр немного — совсем чуть-чуть.

— Это дорого, — сказала мать.

— Это инвестиция, — ответил он тем же словом, что и вчера.

Соус получился густым, ароматным. Мать попробовала, замолчала.

— Это… — она подбирала слова, — это не как у всех.

— Именно, — кивнул Лоран. — Так и должно быть.

Пьер и Реми ели молча, но быстро. Мария, попробовав, закрыла глаза.

— Земля, — сказала она. — Как после дождя.

Лоран удовлетворённо кивнул.

— Теперь слушайте, — сказал он, когда все насытились. — Это не на каждый день. Это — особенное. Мы не продаём много. Мы продаём редко, но хорошо.

Пьер усмехнулся.

— Умный ты.

— Осторожный, — поправил Лоран.

После еды он повёл Пьера и Марию к высохшему винограднику.

— Улитки будут здесь, — сказал он. — Под тенью. Мы посадим кусты. Виноград — в другом месте. Здесь — улитки и трюфели.

— Трюфели? — переспросил Пьер.

— Да. Но копать нельзя. — Лоран присел и показал, как аккуратно снимать верхний слой, не повреждая грибницу. — Если разрушите это, всё умрёт.

Пьер смотрел внимательно, повторял движения.

— Медленно, — бормотал он. — Понял.

Мария кивала.

— Я скажу, если что не так.

Лоран почувствовал странное удовлетворение. Не от власти — от того, что знания начинают жить не только в его голове.

Вечером он снова пошёл в город. В таверне было оживлённо. За стойкой стояла женщина, рыжая, как и вчера. Теперь он знал её имя.

— Добрый вечер, Анна, — сказал он.

Она удивлённо подняла глаза.

— Ты узнал моё имя?

— Мне сказали, — спокойно ответил он. — И я запомнил.

Рядом крутилась девочка.

— А меня ты помнишь? — спросила она.

— Клер, — ответил Лоран, не задумываясь.

Девочка широко улыбнулась.

Анна посмотрела на него уже иначе — с настороженным интересом.

— Ты принёс? — спросила она.

— Принёс идею, — ответил он. — И рецепт. Но не бесплатно.

Анна усмехнулась.

— Я и не ждала.

Он рассказал ей о пасте — просто, без пафоса. О тесте, о нарезке, о том, как соус должен обволакивать, а не утопать.

Анна слушала, прикусив губу.

— Это можно продать, — сказала она наконец. — Но ты хочешь процент.

— Пять, — ответил он сразу. — С чистой прибыли. Не больше.

Анна посмотрела на него долго.

— Ты не похож на благотворителя.

— Я и не он, — спокойно ответил Лоран.

Она кивнула.

— Хорошо. Пять. Но если дело пойдёт, я познакомлю тебя с людьми в городе. У меня там родня.

— Этого достаточно, — сказал он.

Когда он вышел из таверны, было уже темно. Город шумел, но Лоран шёл спокойно, думая о завтрашнем дне.

Работы было много. Денег — мало. Но впервые с момента пробуждения в этом времени он чувствовал не страх, а план.

Сначала дом. Потом земля. Потом
Перейти на страницу: