С этими словами Джейсон вылетел из комнаты и захлопнул дверь на ключ, словно боялся, что Софи снова упорхнет. Девушка схватилась за пылающую щеку, слезы хлынули из глаз. Неужели Джейсон мог так с ней поступить? Это был не он… Или Совет настолько очернил ее в его глазах? Она сидела в заточении, не зная, что ждет ее впереди.
После долгих часов томительного одиночества дверь распахнулась, и на пороге возникли солдаты. В грубых наручниках, как закоренелую преступницу, они повели Софи по бесконечным коридорам. Наконец, они остановились перед огромными дверями, которые с гулким скрипом отворились.
Перед Софи предстал величественный зал. Трибуны, сомкнутые в круг, возвышались над залом, а в центре высились три массивных стула. Два боковых стула, чуть ниже центрального, были словно троны, окутанные причудливыми золотыми узорами. Зал был полон высокопоставленных чиновников и депутатов, чьи лица Софи узнавала по телепередачам. Солдаты вывели Софи в центр зала, где, внизу, у подножия стульев, стоял Джейсон, словно воплощенный страж Совета. Шепот и гомон в зале внезапно стихли, когда в дверях на самом верху с торжественным скрипом появились члены Совета.
Трое мужчин – седовласый старец, юный парень и девушка – вошли в зал, а за ними следовали двое их приближенных. Софи никогда не видела столь прекрасных людей. Их одеяния, напоминающие балахоны, переливались позолотой, а на руках сверкали золотые и серебряные перстни с драгоценными камнями. Шею девушки обвивали нити дорогих украшений и ожерелье из розового жемчуга, а в волосах мерцала золотая заколка. При их появлении все присутствующие в зале поднялись и приветствовали Совет. И только после того, как они восседали на своих местах, остальные осмелились сесть. Старец с серебряными волосами занял центральный, самый высокий стул, а юноша и девушка расположились по обе стороны от него.
— Итак, начнем. Назовитесь! — голос старца эхом отразился от стен зала.
— Меня зовут София Уилсон, — постаралась ответить девушка, стараясь придать своему голосу уверенность, хотя внутри все дрожало. В зале вновь поднялся шепот, и на Софи устремились изучающие взгляды.
— Прошу тишины! Вы шутите? Семья Уилсонов давно погибла. Вы не можете быть их родственницей. Назовите свою настоящую фамилию!
Софи чувствовала, как напряжение в зале достигает критической отметки. Ее тревога уступила место леденящему душу страху. Наверное, Дэвид был прав: они боялись ее и сделают все, чтобы уничтожить.
Моя фамилия Уилсон, и моим предком была Сара Уилсон, первая чистокровная волчица! — заявила Софи, и уверенность вытеснила остатки страха.
Взгляд юной девушки и парня, сидящих в Совете, выдавал смятение и ужас. Лицо мужчины же оставалось невозмутимым, словно высеченным из камня.
— Слова – лишь шелест ветра. Нам нужны доказательства вашей связи с Сарой Уилсон. Известно, что каждый ее истинный потомок отмечен родимым пятном в виде полумесяца на левой лопатке.
Один из солдат грубо сорвал с Софи майку и развернул ее спиной к Совету. Девушка не видела их реакции, но взволнованный шепот и переполох за ее спиной говорили сами за себя. Солдат вновь повернул ее лицом к собравшимся.
— Невозможно… Неужели ты и вправду чистокровная? — пролетел изумленный возглас от девушки из Совета.
Софи обернулась и увидела подтверждение своим опасениям. Глаза юноши и девушки были неестественно широко открыты, а на лицах застыл животный страх. Лишь уголки губ мужчины дрогнули, когда его брови взлетели вверх от удивления.
— Раз такое дело, ты погостишь у нас некоторое время. Охрана, уведите ее, — скомандовал мужчина, и солдаты, схватив Софи под руки, поволокли ее в сырую тюремную камеру.
Ее швырнули на каменный пол и бросили затхлый плед. Камерой это место можно было назвать с большой натяжкой: голые глиняные стены сочились влагой, пол был ледяным, а у стены стояла ржавая железная кровать без матраса. В углу сиротливо ютилось обшарпанное ведро. Софи поднялась, закуталась в плед и села на край кровати, пытаясь угадать, какая участь ей уготована. Спустя, казалось, целую вечность, железная дверь с лязгом распахнулась, и на пороге появился Джейсон. Софи инстинктивно потянулась к нему, желая обнять, но он отступил.
— Джейсон, прости меня! Я никакая не шпионка. Я бежала к тебе, потому что люблю тебя! Мечтаю быть с тобой всегда, — молила Софи, надеясь растопить лед в его взгляде. Но в ответ – лишь равнодушное молчание.
— Знаешь, в чем твоя проблема, Софи? Ты слишком наивна. Слишком доверчива. Пойми же, мир – это не розовая сказка, а жестокая реальность, где правят власть и сила. И ты, со своей верой в любовь, – всего лишь глупая девчонка, которой вешают лапшу на уши.
— К чему ты клонишь? Совет на тебя давит? — недоумевала Софи. Джейсон никогда не был с ней так холоден. Что произошло за эти дни?
— Нет, София, Совет здесь ни при чем. Все это время я лишь играл с тобой, чтобы ты поверила в мои чувства. Как же забавно было наблюдать за твоим наивным личиком! Хотя, признаюсь, ты была мне нужна, чтобы привести тебя к Совету и заполучить информацию. Ты – всего лишь пешка, инструмент. Ничего больше. Чувства, о которых ты говоришь… Я просто внушил их тебе. Я тебя не люблю! Более того, я тебя ненавижу! Эта неделя, проведенная с тобой, была для меня настоящей пыткой! Возиться с тобой, как с ребенком… Хуже наказания не придумаешь! А когда я проникал в твои сны, мне было противно, но в то же время смешно, как ты верила каждому моему слову! Поначалу было трудно, но я справился. И вот ты здесь, Совет все знает. Можешь не беспокоиться, о тебе здесь позаботятся, как ты того заслуживаешь! Ты глупая и слабая!
Софи не верила своим ушам. Неужели единственный человек, которого она полюбила, предал ее?
Джейсон не стал продолжать разговор и попросту вышел из камеры. Софи не заметила, как из глаз текли горячие слезы, обжигая ее щеки, внутри нее будто весь мир рухнул в небытие. Будто ее сердце раскололось на миллион маленьких осколков, терзающих ее душу изнутри. Она закрыла лицо руками и упала на бок. Девушка впала в отчаяние.
Глава 5
Софи лежала, потеряв счет времени. Казалось, что оно застыло, навеки замерло в тягучем ожидании. Внезапно дверь камеры распахнулась, и на пороге возник юноша, возможно, даже моложе Софи. Она припомнила его в зале Совета, возле той девушки…