– Ты не похожа на такую.
– Ах да! Как это я забыла! Ты же профи, отлично разбираешься в женщинах!
– Я хотел спросить по-нормальному, но ты уперлась! А в офисе обсуждать такое не вариант.
– Естественно, я виновата. А как иначе? Не ты ведь. А ты на секунду подумал, что приехал к чужому впечатлительному ребенку? С какими-то подарками! Я запрещаю ей брать что-то у незнакомых людей!
– Так я попросил, чтобы ты сама передала!
– Ты просто взял и влез! Потому что захотел! Потому что чувства и мнение других людей тебя как не интересовали, так и не интересуют! Делаешь только то, что хочешь, и тебя не смущает, что так в чужую жизнь врываться нельзя!
– Да я ничего не сделал! Поздравил ребенка!
– Да?! Посторонний человек?! Так не делается, понятно? И вообще! Если ничего не знаешь о ребенке, его нельзя просто взять и поздравить по своей прихоти!
– Интересно, почему?!
– Как минимум потому, что у нее аллергия на яйца! Вот почему! И вряд ли этот торт изготовлен по особому рецепту! И теперь, если я ей его не дам, она очень расстроится! Ведь он ей понравился!
Как ударила с размаху, ей-богу.
Становится стыдно. Очень неловко. Я переспрашиваю, скрывая горечь в голосе:
– Аллергия? Правда?..
– Правда, – подтверждает она пришибленно. – На яйца и курицу.
– Блин. Ну… я ж как лучше хотел… я… давай я сейчас закажу доставку, мы его быстро поменяем, чтобы Алина не расстроилась.
– Ее зовут Лина!
– А это не одно и то же?
– Нет! Алиной мы ее никогда не называем.
– Но в документах…
– Там и про аллергию не сказано.
– Извини, пожалуйста, – выдавливаю скорбно. – Я привезу сегодня другой торт. Обещаю.
– Не надо. Я вместо него подарю тот, который сама испекла. В котором мне точно известен каждый ингредиент. Она его еще не видела. А этот… Забирай. Можешь передарить кому-нибудь.
– Да я закажу для вас!
– Мозги себе лучше закажи, – и отворачивается к окну, прикладывая пальцы к губам.
Тут я не выдерживаю:
– Может, хватит?!
Молчит. На меня и не смотрит.
– Афин!
– Что?
– Она от меня или нет?
– Тебе какая разница вообще?! – Афина вспыхивает вновь, взгляд острый, как шпага. – Судя по твоей любвеобильности, у тебя таких малышей полгорода должно быть!
Ладонь сама по себе тянется к женскому колену, сжимая ощутимо, предупредительно.
– Я тебя по-хорошему спросил…
– Вот мне интересно. А если вдруг да. Что ты с этим будешь делать?
Это настолько сложный вопрос, что у меня нет правдивого ответа. Я бы, может, и мимо прошел, но… но не могу.
– Как минимум знать буду.
Мы долго сидим в молчании, и я начинаю рассуждать вслух.
– Ты мне всегда казалась разумной девушкой. Мне казалось, если бы вдруг… наша связь имела последствия, ты бы мне об этом сообщила. Я номер не менял. Меня можно было найти. Не сразу, так потом. Да я просто не верю, что ты могла не признаться.
– А почему я должна была признаваться? У тебя своя семья. И я, как ты, бесцеремонно вмешиваться не посмела.
Что-то внутри переворачивается, во рту пересыхает.
– Это значит да? – выдавливаю я еде-еле.
– Да. Лина от тебя, – она бросает мне в лицо и беспощадно добавляет: – И если ты просто кивнешь и свалишь в закат без всяких претензий, я буду благодарна.
Глава 20
– Извини, меня дочь ждет.
Афина порывается выйти из машины, но я удерживаю, резво хватая ее за руку. Точнее, пытаюсь удержать, ведь мои прикосновения ей как раскаленный утюг.
– Посиди, – цежу сквозь зубы.
Я все еще пытаюсь взять себя в руки и не вспылить.
Вот эта мелкая кроха с огромными сияющими глазищами… это… моя дочь?
Меня обдает холодной волной, и где-то глубоко внутри становится неприятно-слякотно. Не знаю, что сказать, но что-то выдавить из себя я сейчас просто обязан.
Что-то… хоть что-то…
Твою ж… Все обрушившиеся на меня когда-либо проблемы сейчас кажутся пылью. Чем-то незначительным.
– Ты пока приходи в себя, а у меня дел куча. Если хочешь – позвони позже. Обещаю ответить.
Я как завороженный на нее смотрю, язык как вата. Обещает?! А ее спрашивать кто-то будет?!
Потрясение настолько велико, что я никак не могу отреагировать.
Дочь…
И не просто маленький комочек, который даже двигаться сам не умеет. Девочка уже вполне подросшая, ей целых три года. Наверняка понимает все.
Я блокирую двери. Ничего, подождет Афина, пока я соберусь, мне от силы надо еще полминуты.
Нет, ну три года!
– А если бы не стечение обстоятельств, ты бы никогда так и не рассказала?
– А ты что, сильно бы расстроился?
– А ты какое-то право имела решать за меня?! – несдержанно повышаю голос.
Меня сейчас на лоскутки порвет! Особенно от стальной решимости в глазах этой ведьмы!
– Так ты же за меня решил в свое время. Какие теперь претензии?
– Ну ты и зараза… – потрясенно качаю я головой.
– Знаешь… частично это ты меня такой сделал. Хотя спасибо, я стала осмотрительнее. И сильнее.
У меня телефон трезвонит в кармане, я раздосадованно сбрасываю вызов.
Потом еще раз. На третий все ж отвечаю:
– Тео, перезвоню! Занят!
– Общий сбор! – орет он в ответ. – Срочно!
– Да понял я, понял! Перезвоню сейчас!
Афина гнет свое:
– Тебе некогда. Мне тоже. Я, честно говоря, считаю, что нам и обсуждать нечего. Поэтому давай…
– Поэтому давай ты закончишь строить из себя деловую даму и будешь ждать моего звонка! И лучше бы тебе сразу ответить, а не играть со мной в дурацкие игры! Пока можешь быть свободна.
Она выпучивает глаза, теряя дар речи. Моргает ошарашенно. Потом отворачивается и, едва сдерживая поток несвойственной ей ругани, молча выходит из машины.
Даже дверью не хлопнула. Какая неслыханная выдержка… надо же!
Перезваниваю Тео. Надо ехать, нужно срочно обсудить дела.
Пока еще не переключился на другие заботы, вбиваю в поиск «заказать торт без яиц». И офигеваю, оттого… что я не в состоянии найти приличный достойный десерт.
Вовремя соображая, что тупо не успею разобраться с гребаным тортом, передоверяю это ответственное, как оказалось, задание помощнице, дотошно объясняя, что именно мне нужно. Скидываю адрес доставки. И строго требую мне отзвониться, когда «особенный» торт будет найден.
Только после этого перезваниваю Тео – они с Яном меня, оказывается, уже ждут – и, все еще пришибленный, сообщаю, что выехал.
АФИНА
– Вот только не надо мне