- Нет, спасибо. Я здесь останусь. Хочу позагорать…спокойно…а то дома не до пляжа будет. – Она улыбнулась чуть натянуто.
Не виделись месяц. Его смена в лагере закончилась, а он вернулся.
Ну надо же какой стал. Вырос-то как. Вымахал. Высокий. Крепкий. Темно-русые волосы чуть выгорели на солнце и красиво переливались. Карие глаза на солнце почти и не темные, кофе с медом – не иначе. Она отвела от него восторженный взгляд. Показалось, что он тоже на нее залип. Смотрит, рассматривает, улыбается. И то, что до сих пор рядом кричит о его заинтересованности.
Так может и она так для него повзрослела. Похорошела, может. Время-то идет. Пора взрослеть, конечно, она бы и рада к его компании присоединиться, да что-то неловко и стеснительно. Неуверенность, как обычно, взяла над ней верх.
- Не пойду, спасибо, - повторила она вновь и опустилась на землю. Игнорируя его, достала полотенце и расстелила на песке. Уселась в позе лотоса. Руслан ничего не сказал, просто направился к друзьям.
Идет медленно и уверенно. Девчонки вслед смотрят и шепчутся. Даша смотрит и нервно облизывает губы. Что это такое с ней? Пальцы дрожат, мелко – мелко, почти неощутимо, но она чувствует. В груди клокочет и глаза…Взгляд не может отвести и хочется вновь слышать его голос.
Руслан поравнялся с друзьями, что-то сказал, и вся компания разразилась смехом.
Даша откинулась на спину, поправила лифчик, трусики, снова вспомнила старый слитный купальник. Ну что ж теперь…
Сонька вернулась спустя минут десять. Плюхнулась рядом, обдав ее сокрушительной новостью.
- Рус кажется, на тебя залип!
Дыхание перехватило. Что-о?
Даша села. Захлопала ресницами, сглотнула подступивший к горлу ком. Бросило в холод. И этот то на сорокоградусной жаре.
- Ладно, Сонь, мне пора! – бросила, поднимаясь.
Подруга схватила ее за руку.
r90LyOja
- Ты чего? Слушай, ну ты совсем дикая стала. Была то нелюдимая, а сейчас так вообще. Завязывай! Он такой классный, радоваться должна!
А вечером было свидание. И мы больше не расставались…
Между нами химия.
Сиреневый закат сопровождает нас везде из года в год.
А потом приехала на пару дней Полина. Мы ждали ее на пороге низкого одноэтажного дома. Её чемоданы – ярко розовый и приторно лимонный выносит таксист и ставит на пыльную дорогу. Что в них? Да подарки для нас! Ее взяли под опеку богатые люди.
- Полька, как ты похорошела!
- Нет, я как сарделька – ей Богу я ощущаю себя именно такой! Я жутко поправилась. И это меня немного тревожит.
Звенят бокалы с лимонадом на пикнике. Хрустит огурчик в салате со сметаной. Одурительно пахнет зажаренной в углях картошкой и шашлыком.
Руслан с нами и я счастлива!
Глава 42
- Эта девочка в интернате была ты. – Говорит он наконец, когда я отбрасываю от себя дневник Даши.
- Но я не помню.
- Знаю. – Руслан подбирается, садится, скрепляя пальцы рук в замок, смотрит на меня не отрываясь. И его пронзительный, неумолимый взгляд приковывает меня к месту. В его глазах читается не просто уверенность, а мучительная боль от того, что ему приходится это говорить. - Пришли заключения врачей. У тебя была ринопластика, ты знала?
- Что? – я округляю глаза.
- Неужели ты ни разу не ходила к лору, хирургу? Никто не говорил? Сама не помнишь, верно?
- Я всегда посещала нашего семейного доктора, - запинаясь, выговорила я, - его моя свекровь нашла когда-то.
- Разрез глаз тоже не твой. Переделали.
- Что? – выдохнула сипло, и собственный голос показался мне чужим. – Кто это мог сделать?
- Не знаю, но тебя всю перекроили. Видимо тогда, в твои пятнадцать, когда ты попала в интернат, а потом к своей свекрови. Ты же росла у них, верно? А потом вышла замуж за их бездаря сына.
- Не помню, хотя….
Что-то екает в груди, и я интуитивно ощущаю, что он прав.
- Твоя свекровь была известной пианисткой, но что-то произошло, и она ушла. О ней все забыли. Она надеялась на сына, но он с детства был ни на что неспособный. И тогда она нашла тебя.
- Звучит фантастически. – Прошептала я, но это была уже пустая отговорка. Слишком много кусочков пазла с грохотом вставали на свои места
- И тем не менее, тебя забрали из интерната, Даша и моя сестра пропали. Вы все были знакомы.
От этих слов по коже побежали мурашки. Наши судьбы, оказались переплетены в один тугой смертельный узел? Но как же так…
- Они могут быть живы?
- Хотелось бы, но шансов на это нет.
- А вдруг? – я подбираюсь, меня бьет мелкая, неконтролируемая дрожь. От ужаса, от осознания, от бессилия. Моя память меня так подводит!
- Ты согласна на гипноз? Я проведу сеанс, возможно несколько. Уверен, это поможет.
- Согласна, - выдыхаю не раздумывая. И вдруг сотрясаюсь. Слезы катятся из глаз потоком.
Руслан порывисто поднимается и садится рядом со мной на постели. И я льну к нему, ища поддержки.
Он обнимает меня, а потом целует в лоб, и я вскидываюсь, смотрю на него во все глаза. И сейчас прекрасно понимаю его Дашу.
В него невозможно не влюбиться.
Он потрясающий!
- Что? – спрашивает он тихо. Легкая улыбка касается его лица.
- Ты все еще любишь ее? – выдыхаю. Мне нестерпимо важно это узнать. Очень.
Сердце замирает в ожидании ответа, и он не медлит:
- То была первая любовь, красивая, легкая, чувства юности. Ко взрослой любви отношения не имеет. Я просто должен ее найти.
Киваю.
- А я? – сердце делает в груди жалкий кульбит.
Он выдыхает с легкой усмешкой.
- Полина?
- Руслан?
Вздыхает.
- Ты мне нравишься. По-взрослому. На мужском, на серьезном. Такой ответ тебя устроит? – спрашивает с улыбкой, касаясь вдруг кончиком носа моего лба.
Замираю, трепеща. Вдыхаю жадно его аромат. Облизываю пересохшие губы, сглатывая.
- Кажется, да.
Его слова повисают в натянутой, звенящей тишине. Они жгут меня, обезоруживают. Вся моя симпатия к нему, что тлела под тяжестью страха, недоверия и общего горя, вдруг вырывается на свободу, сметая все барьеры.
Я смотрю на него во все глаза. Он смотрит в ответ.
Мы дышим в унисон.
Сжимаем пальцы, они у нас сплетены. И в тишине спальни лишь наше дыхание.
Он поднимает руку и