Ее губы растягиваются в широчайшей улыбке.
— Она знает, что Джаспер этим не заинтересуется.
— Потому что он вечно работает и у него нет времени на отношения? — это объяснение он и дал, когда сказал, что один и давно ни с кем не встречается.
— Ну… и это тоже.
Руки Джаспера обхватывают меня спереди, одна широкая ладонь ложится на живот, и внутри взмывает туча бабочек.
— Вот и моя девочка.
— Ммм, — я на миг позволяю себе утонуть в его объятиях, но быстро выскальзываю и поворачиваюсь к нему. На нем брюки и шерстяной пиджак, под ним белая рубашка на пуговицах. На нем очки, и я уже решила, что они моя слабость. Волосы уложены в ту самую небрежную волну, которая мне нравится, а чисто выбритая линия подбородка подчеркивает каждый угол, делая его черты лица безупречными.
Он красивый. Он обаятельный. И у него проблемы.
— Ты потрясающе выглядишь, — он тянет меня к себе и целует мягко и нежно. — Это платье мнется? — хрипловато шепчет мне в ухо.
Но я не могу дать себя сбить с толку милому, сексуальному зануде, который так хорошо заполняет свои брюки.
— Нам нужно поговорить, Джаспер, — я выдаю ему самый строгий тон и беру его за руку, утягивая подальше от остальных. Я веду его прямиком наверх, в его комнату, где мы сможем поговорить наедине. И только поговорить, потому что я на него злюсь.
Когда за нами закрывается дверь и в комнате становится тихо, Джаспер включает свою фирменную магнитную улыбку.
— Ты такая красивая, — он тянется к пряди моих волос, но я мягко перехватываю его запястье и опускаю его руку.
— Нас сейчас никто не услышит.
Он пожимает плечами.
— Неважно. Я просто говорю правду.
Я смотрю строго и скрещиваю руки на груди.
— Ты же говорил, что твоя мама всегда устраивает тебе свидания на этой вечеринке. И поэтому тебе понадобилась фальшивая девушка.
— Говорил.
— Это не ответ, — я сверлю его взглядом. — Я только что говорила с Джунипер. Она сказала, что твоя мама ни с кем тебя не знакомит. Ведь она знает, что это неинтересно, поэтому нет смысла. Тогда зачем ты сказал мне обратное?
Он тяжело выдыхает.
— Джунипер права. Но однажды мама действительно попыталась меня с кое с кем познакомить, и такое могло повториться.
— На этом основании тебе понадобилась фальшивая девушка? — я фыркаю.
— Нет. Я знал, что тебе нужна моя помощь, но ты бы ее не приняла, если бы понимала, что это не работает в обе стороны.
— Вот именно, — я резко киваю, раздражение растет с каждой его фразой. — Значит, ты соврал и на самом деле я тебе вообще не была нужна?
Я сама удивляюсь боли, прорвавшейся в моем голосе. Дело даже не в его лжи. Больше всего задевает то, что все это время он помогал мне, прекрасно зная, что я не обязана отвечать тем же. Весы будто перекосились в его сторону.
— Это не совсем так, — он подается вперед. — Я слегка приукрасил, но ты мне действительно была нужна, — он прижимает меня к двери. — Я и сейчас нуждаюсь в тебе.
— Зачем? — я всматриваюсь в его лицо, дыхание сбивается и становится неровным.
— Потому что с тобой праздники становятся тем, ради чего стоит радоваться. Эти дни, что мы провели вместе, были самым веселым временем за многие годы.
Его признание ошеломляет и вдруг я перестаю чувствовать себя благотворительным проектом. Но я понятия не имею, как себя вести теперь, когда Даниел занят Кэйди, а Джасперу фальшивая девушка больше и не особо нужна.
— Нам стоит вернуться к гостям, — говорю я.
Джаспер отступает, давая мне пространство, но вместо того чтобы пойти за мной к двери, он пересекает комнату и берет что-то со своего стола.
— Стелла, подожди. Я хочу вручить тебе подарок на Рождество.
Я смотрю на черную бархатную коробочку, которую он держит. На ней огромный красный бант. Он нелепо велик для такой маленькой коробки, но именно поэтому мне он и нравится.
— Я не знала, что мы обмениваемся подарками, — тихо говорю я.
— Мы ведь никак это не оговаривали. Я увидел их и сразу подумал о тебе.
Я чувствую его взгляд, пока развязываю ленту и аккуратно открываю коробочку. Внутри изящная пара бриллиантовых сережек в форме бантиков. Достаточно крупные, чтобы притягивать взгляд, но достаточно маленькие, чтобы носить каждый день. Они идеальны.
— Джаспер… — у меня перехватывает дыхание.
— Нравятся?
Я поднимаю голову и вижу, как он внимательно смотрит на меня.
— Очень.
Он прижимается к моим губам с поцелуем.
— Отлично. Я знаю, они будут на тебе потрясающе смотреться.
Я растеряна. И с пустыми руками. Я не купила Джасперу подарок. Вся эта суматоха с нашим фиктивным романом и подготовкой к свадьбе Сейди настолько выбила меня из колеи, что я даже не подумала об этом. И от этого становится еще хуже, ведь он подумал обо мне.
— Я ничего тебе не подарила.
— Стелл, на Рождество мне нужно только это, — его ладонь скользит по моим ягодицам, притягивая меня ближе. — Ты. Здесь. Со мной. Это нормально?
— Да, — киваю я, потому что как будто нахожусь под чарами.
Есть что-то в том, как он держит меня за ягодицы. Он сделал это и раньше, когда я пришла помогать его маме упаковывать подарки. В этом движении есть собственническая нотка, но и нежность тоже. Идеальное сочетание — сильные пальцы, впивающиеся в мягкую плоть, и ладонь, аккуратно прижимающая меня к нему.
Он наклоняется и целует меня, по-детски нежно и в то же время так страстно, что у меня перехватывает дыхание. Я отвечаю на поцелуй всем, что у меня есть, надеясь, что так хотя бы немного сглажу свою вину за отсутствие рождественского подарка.
Я бы с радостью набросилась на него прямо сейчас, но мне хочется провести вечер с нашими семьями и друзьями, поэтому я снимаю свои серьги и надеваю те бриллиантовые бантики, что подарил Джаспер. И мы возвращаемся вниз.
Вечер оказывается самым веселым за долгие месяцы.
Лиам — душа компании. Он шутит, обожаю его британское чувство юмора, и то, как он смешивает идеальный «грязный мартини». Мне хватает одного бокала, чтобы чуть не рухнуть лицом в рождественскую елку.
Мы заканчиваем вечер медленным танцем в гостиной под песню Фрэнка Синатры «Have Yourself a Merry Little Christmas». Потом я помогаю его семье с уборкой, и он провожает меня домой.
Падает крупный пушистый снег. Я высовываю язык и ловлю снежинку.
Оборачиваюсь и вижу, что Джаспер смотрит на меня.
У моей двери он прижимает