Чтобы колдун после смерти не ходил, его могилу пробивают осиновым колом
Водяная мельница. Картина К. Сафтлевена, XVII в.
The Rijksmuseum
Может, вы знаете, что около пруда еще и теперь торчат из воды столбы. Раньше это была мельница. Хорошая была мельница, молола чуть не каждый год. В мельнице, как известно, всегда черти живут, а в этой их так много скопилось, что, бывало, в полночь никто не смел и близко подойти к мельнице. Только один мельник ничего не боялся и постоянно жил на мельнице. Да что ему бояться, если он давно с чертями знался да со всякой этой нечистью. И его отец был знатным колдуном и научил сына с малолетства. Но куда отцу до сына! Как подрос Никифор, так скоро отец пошел под гору. Раз они чуть зубами не погрызлись, все спорили, кто из них сильнее, но в конце отец сдался, увидел, что сын больший колдун. И боялись Никифора не только в своем селе, но и на десять миль кругом. И что он только не делал! Насылал и болезни, и пожар, и голод, и наваждения на людей и скот. Дошел до того, что начал командовать и ветром, и солнцем, и дождем, и погодой, и теплом, и морозом. Терпели люди, молчали, боялись. Хоть и боязно, но молились Богу, чтобы послал ему какой-нибудь конец. Вот раз началась очень сильная буря. Много она деревьев с корнем повыдирала, поломала такие дубы, что простояли, может, кучу веков. Испугались люди, подумали, что пришел конец света. Но вот небо помаленьку прочистилось, немного успокоилась буря. Вылезли люди из погребов, поглядели — а мельница перевернулась. Испугались, что теперь Никифор со злости еще худшее лихо нашлет, но видят, что из Никифора дух выперло. Рады люди. Скорее похоронили Никифора и думали, что теперь ему крышка. Но только пришла ночь, глядят: а он встал из гроба да и ходит под окнами. Испугались люди еще хуже, боятся из хаты высунуться. Недели две ходил Никифор и, может быть, ходил бы и больше, если бы люди не догадались прибить его осиновым колом. Раскопали они могилу, открыли гроб и видят: а Никифор лежит лицом уткнувшись в землю. Вот они и пригвоздили его осиновым колом, а очи засыпали пеплом, чтобы ничего не видел. Вот только с этих пор больше не ходил Никифор пугать добрых людей.
Человек распознает колдунов и ведьм с помощью особого кусочка сыра [24]
На заговенье, когда ешь сыр, нужно взять кусок сыра и спрятать его, чтобы никто не видел. Назавтра нужно сшить маленький мешочек, положить туда этот сыр и носить его под мышкой весь Великий пост, только на Крестцы [25] нужно взять его и немножко откусить. На Пасху, как будет говорить поп на заутрене и на обедне: «Христос воскрес!» — нужно говорить: «У меня сыр есть!» А злодеи и ведьмаки все будут просить: «Дай сыра, дай сыра!» — но сыра им давать нельзя. Тогда можно будет видеть, кто что плохое сделал. После обедни, когда люди будут идти из церкви, злодеи и колдуны обступят человека с сыром и будут все просить: «Дай сыра, дай сыра!» — но и теперь сыра им давать нельзя, потому что на всех его не хватит, и ведьмаки и злодеи могут разорвать того человека. Вместо этого нужно набрать полные карманы семян конопли и, как станут ведьмаки и злодеи просить сыра, нужно в глаза им сыпануть этих семян и идти дальше. Они станут подбирать, а человек может спокойно идти домой. Если по дороге ведьмаки и злодеи догонят его, нужно еще больше им бросить семян конопли. Дома, придя из церкви, нужно во всех хлевах над всеми дверями громничной свечкой начертить кресты и немного дать ей там погореть, чтобы ведьмаки не могли причинить вред скотине.
Знающие люди [26]
К знающим принято относить магических специалистов, для которых владение магией — часть их профессионального знания и условие успешной работы. Это люди не крестьянских профессий: ремесленники (гончары, мельники, пасечники, пастухи, строители, печники, музыканты, солдаты, охотники и т. п.) и социальные маргиналы (нищие, цыгане и прочие странствующие люди), которые по роду своей деятельности и образу жизни «нечто знают» часто потому, что вступают в прямой сговор с нечистой силой.
Рыбак на озере под Пинском, Полесье. Фотография Г. Поддембского, 1936 г.
Biblioteka Narodowa Digital Collections
Мастер смолокурни (атаман) знается с чертом
Каждый мастер на смолокурне (атаман) считался знахарем или чаровником, поскольку он неким образом имел отношения с чертом, в зависимости от умения убеждать в своей чародейской силе. К таким принадлежал получивший славу на довольно обширной территории чаровник-знахарь из села Рашава Мирон Козыр, которого везде называли атаман Мирон. Со смоляным чертом [27] все атаманы дружат… <…> Вот, чтобы не искать далеко, раньше атаман Мирон был великий знахарь, хоть и великий грешник, потому что был чаровником. Господи ему прости на том свете. Знал он, что и где делается и что будет, кто чем болеет и какое ему нужно дать лекарство. Слышал, что говорит каждая птица, и каждый зверь, и каждое дерево. Бывало, по ночам нечистая сила несет ему всякое добро, а вокруг хаты черный козел скачет. Потому, что он был богатым да знающим все доброе и плохое, зла никому не делал, как делают другие чаровники за чарку или за деньги, его еще все звали отделывать всякое колдовство.
В Прушине [центре полесского смолокурения] все кипит от чертей, а мастер, лысый пан, что смолу гонит, не то чтобы был с ними в союзе, да как бы за надсмотрщика над ними поставлен. Ночью кудлатые смоловики [смоляные черти] прут ему смолу ведрами отовсюду: то от провинившегося атамана, то из пекла, а он сидит себе в покоях