К чёрту это.
— Детка, — шепчу я ей в волосы. — Мне нужно идти.
Она ерзает, издавая приглушенный зевок, который расползается по моей груди.
Господи Иисусе, мне конец.
— Прямо сейчас?
Рука, лежащая на моём животе, опускается к моей обнаженной нижней половине, и я поворачиваюсь к ней лицом, обхватываю ладонью её голую задницу и подтягиваю так, что мы оказываемся лицом к лицу.
— У меня есть несколько свободных минут.
Коллинз кладет свою ногу на мою, прося меня придвинуться ближе, хотя нас разделяют всего несколько дюймов.
— Ты хоть представляешь, насколько отличается это утро от того, когда ты впервые оказалась в моей постели?
Она тихо хихикает, от неё исходит счастье.
— Да, ну, на этот раз оценка не меньше восьмёрки.
— Ты сведешь меня в могилу — ты знаешь это? — говорю я, целуя её в плечо. — Либо так, либо из — за тебя я действительно опоздаю на тренировку.
Она проводит ладонью по моему уже твердому члену.
— Что я могу сделать, чтобы убедить тебя трахнуть меня снова?
Из меня вырывается недоверчивый смешок, и я наваливаюсь на неё сверху, обхватывая её голову своими руками.
— Детка, ты уже обвела меня вокруг пальца. Если ты сможешь убедить моего тренера, что время его капитана лучше потратить на тренировки со своей девушкой в постели, тогда я войду в тебя прямо сейчас.
Может быть, я всё ещё опьянен похотью или нахожусь в полубессознательном состоянии после лучшего сна, который у меня когда — либо был, но, когда слова “своей девушкой” слетают с моих губ, её глаза округляются.
Я отстраняюсь на пару дюймов, пытаясь понять, что творится у неё в голове.
— Я… Я не хотел предполагать, что мы с тобой...чёрт, прости. Я на секунду забежал вперёд.
Ты называешь её своей девушкой только про себя, Сойер.
Её глаза изучают моё лицо. Она не выглядит испуганной, но я могу сказать, что её что — то гложет.
— Ты идешь сегодня вечером к Джеку и Кендре? — Коллинз меняет тему, и я испытываю смесь облегчения и тревоги, гадая, о чём она думает.
Всё ещё нависая над ней, я целую её в кончик носа.
— Таков был план, хотя Эзра провел прошлую ночь с Алиссой и Домом и сегодня снова останется там, поэтому я хочу провести с ним немного времени сегодня.
У меня на кончике языка вертится предложение пригласить её куда — нибудь с нами, когда она прочищает горло и чары прошлой ночи рассеиваются.
Она оглядывает комнату — возможно, в поисках выхода, возможно, в поисках своей одежды. Я не уверен. Всё, что я знаю, это то, что я не готов к тому, что она уйдет.
— Ты идешь сегодня вечером? — спрашиваю я, чувствуя себя подростком, спрашивающим, пойдет ли его возлюбленная на школьные танцы.
Коллинз смотрит на меня так, словно именно так я и говорю — как влюбленный щенок, отчаянно желающий узнать, когда он увидит её снова.
— Да, но сегодня мне нужно работать сверхурочно, так что я могу опоздать.
— Хочешь, я заеду за тобой? — тут же предлагаю я. — С работы, из дома, где бы ты ни была?
Она обхватывает моё лицо ладонями, и улыбка растягивает её губы.
— Я могу сама добраться до Кендры, но, — она делает паузу и ухмыляется. — Если ты будешь хорошим мальчиком, я могла бы позволить тебе отвезти меня домой.
ГЛАВА 24
СОЙЕР
— Я так чертовски горжусь тобой, котёнок. Я искренне не могу представить никого, кто больше заслуживал бы места в сборной США, и я знаю, что ты будешь очень хороша.
Стоя перед камином в их гостиной, Джек целует свою девушку в лоб. Здесь собрались все их друзья — я, Коллинз, Дженна и Арчер.
Дженна вскидывает кулак в воздух, готовая броситься к Кендре, но Джек поднимает руку, прося её подождать секунду.
Сидя на диване напротив, Арчер наклоняется вперед, упираясь локтями в колени, и вопросительно поднимает бровь, глядя на меня. У Коллинз, сидящей рядом с ним, такое же выражение лица, как и у Дженны.
Джек тяжело сглатывает, язык его тела тревожный. Протянув руку, он берет левую руку Кендры в свою, переплетая их пальцы, но ничего не говоря.
— Т — ты в порядке? — спрашивает Кендра, склонив голову набок и внимательно изучая его. Джек снова сглатывает.
О, чёрт. Он собирается это сделать.
Он улыбается, пытаясь справиться со своими нервами.
— Я не планировал делать это прямо сейчас, но ты меня знаешь — если у меня в голове мелькает идея, то я ничего не могу с собой поделать, — он делает паузу и глубоко вдыхает, встречаясь с ней взглядом. — Особенно когда это касается тебя.
На последнем слове он опускает правую руку в карман брюк и вытаскивает маленькую черную коробочку. Свободной рукой Кендра прикрывает рот, приглушая вздох.
— Чёрт возьми, наш мальчик Джек женится, мать его! — восклицает Арчер, и все поворачиваются в его сторону.
Он откидывается на спинку дивана, кринжуя с себя.
— По крайней мере… Я думаю, что это так.
— Временами ты действительно ведешь себя как придурок, не так ли? — Джек качает головой глядя на нашего вратаря, хотя я вижу, что его это забавляет, когда он медленно опускается на одно колено и переводит взгляд на Кендру.
— Подожди, — она останавливает его, беря под руку. — Я хочу, чтобы ты вставал передо мной на колени только из — за одного, и сейчас это не оно. Смотри мне в глаза, когда будешь спрашивать, — её голос едва слышен, и в комнате воцаряется гробовая тишина, пока мы все наблюдаем.
Джек берет их всё еще соединенные руки и подносит к коробке.
— Открой крышку, котёнок.
Я украдкой бросаю быстрый взгляд на Коллинз — она прикрывает рот ладонью, её глаза остекленели — и я вижу, как её суровость тает перед лицом чистой любви.
И это то, что есть у Джека и Кендры — любовь, о которой пишут в книгах.
Когда Джек отпускает её руку и Кендра открывает коробку, врата её эмоций распахиваются, и слёзы катятся по её щекам.
— Это рубин? — спрашивает она.
Джек достает из шкатулки кольцо из желтого золота, украшенное крупным рубином.
— Подходит Скарлетт.
Пока Джек ухмыляется, а из груди Кендры вырывается смех, я прихожу к выводу, что