Министр ушел через минуту в сопровождении Тиссы. А Дакар подошел к нам с Сулой, и тоже присел около нее. Та сразу оживилась, попыталась приткнуть морду к его мокрым коленям.
— Значит, подружились… — вздохнул он задумчиво.
— Нас с Фаратом она терпит. Знает просто, что не отстанем. А вас — любит. Она молодец.
Дакар кивнул.
— Я просто не представляю, как вам это удалось. Прогнозы были разные. Но это были прогнозы — сколько она еще протянет.
— Тисса лучше объяснит, — улыбнулась я. — просто мы заметили, что грифон реагирует на прикосновения к задним лапам. Не в смысле, что хочет тебе руку откусить. А… ну, как будто чувствует что-то. И Тисса сделала повторный снимок. Вот… и как-то так само получилось.
— А деньги?
— Кредит. И… брат кое что прислал. Правда, совсем недавно, ему там тоже не просто. Особенно после рейда.
— Кстати, о рейде. Я пару раз бывал в усадьбе ди Стева. Ящерка. Нам надо будет серьезно поговорить.
Я собралась уже расспросить его подробней, но Дакар покачал головой:
— Чуть позже. Поговорю с Тиссой о деньгах и планах, опять же надо же обсохнуть. Это быстро. Покажешь, как вы работаете с Сулой? Хочу поучаствовать.
Фарат, который как раз, направив на себя струю теплого воздуха, досушивал одежду, повернулся на его слова:
— Мастер, ну так не честно! Я только высох!
— Ничего — хмыкнула я. — Я покажу. Давай сюда упряжь!
Сула как окатила меня в первый момент, так мне было и не до сушки.
Фарат, гремя карабинами, подогнал к нам подвес. Я показала Дакару, как его пристегивать и настраивать. Он смотрел и слушал внимательно и сосредоточенно. И от этого я сама-то почувствовала себя уверенней. Все будет хорошо! Теперь-то уж точно!
— …вот. А теперь надо просто помочь ей подняться. Если поведет в сторону, вот этот строп надо на себя.
Сула, прочувствовав важность момента, действительно сдвинулась с места. Но — она словно забыла, что недавно смогла встать на лапы, и кажется, заваливалась даже больше, не давая мне ей помогать переставлять ноги. Как будто неделя работы насмарку.
— Эй, красавица, — в конце концов возмутилась я. — А ну-ка давай сама!
Дакар спрыгнул в воду, взглядом спросил, что нужно делать. Я показала. Вдвоем вести ее куда легче, чем в одиночку. Да и при Дакаре она стеснялась лодырничать…
Когда завершили третий круг — дневную нашу норму, как раз вернулась Тисса. Оценила Дакара в воде по пояс, всплеснула руками:
— Господин Шандор, ну есть же комнаты для переодеваний. Зачем же в одежде то. Рона, и ты туда же! Ну вот прохватит тебя, и что будем делать? Как маленькая, ей богу…
Мы вывели Сулу к пандусу и помогли подняться. Дальше система была отработана — мы с Фаратом перестегнули подвес, подхватили его за кольца руками (мое Дакар сразу отнял) и отвели грифона в новый вольер…
Глава 25
Заманчивое предложение
Горячий ветер высушивает одежду быстро. Тисса с Дакаром уединились обсуждать вопросы частного капитала в нашем маленьком предприятии, а я осталась с грифоном наедине. Сула разволновалась. Конечно, ей хотелось к хозяину! Конечно она боялась, что он опять вот так пропадет — и на два месяца. А она тут одна среди врагов.
Очень удобно наглаживать грифона, если сидишь рядом с ним на коленях. Грифон и крылышко поднимет, и горлышко почесать подставит. Все же грифоны — куда больше кошки, чем птицы. Даже рождаются котятами. Никаких гнезд и яиц. А клювы у них и вовсе начинают твердеть только к пяти месяцам.
Дакар вернулся, вызвав новый приступ кошачьего счастья. Вот интересно, как он теперь отсюда уйдет? Не ночевать же останется?
Хотя, мы все периодически подумывали о ночевке.
Присел рядом с нами, позволил грифону взползти себе на ноги — пол Сулы справа, пол Сулы — слева. Сам-то как кот — глаза прикрыты от удовольствия.
Вот сейчас заснет, и что я буду делать? И надо ли что-то делать? Может, просто тихонечко выбраться, и домой? Завтра семинар по основам стихийных плетений. Надо хотя бы открыть конспект, хоть я и помню материал довольно сносно.
И еще надо сесть и аккуратно разложить по полочкам все, что я теперь знаю про эмульсии в академии. Потому что без доказательств все мои домыслы — это сущая ерунда.
Я подождала еще немного. Сула урчала, Дакар уже даже перестал перебирать ее перышки, может действительно задремал. Но стоило мне только дернуться, как прозвучало знакомое в меру грозное: «Стоять?! Куда?!».
Я улыбнулась:
— Час уже поздний. А мне еще до академии добираться. И готовиться к занятиям.
— Погоди. Подвезу, я на моторе.
Но глаза при этом так и не открыл.
А я стояла и умилялась этой парочке. Такая мирная сценка!
Сула недовольно уркнула, когда ее вынудили отпустить лежаночку на свободу. Потом сообразила, что Дакар собрался уходить, распахнула глазищи: Как? Куда? Стоять!
И услышала тихую добродушную команду:
— Ждать, Сула. Завтра вернусь. Отдыхай!
И удивительное дело! Грифон, слегка поменяв позу, действительно не стал возражать нашему уходу.
Дакар пояснил уже у выхода:
— Грифоны — сильные эмпаты. Она чует, что я говорю то что думаю. И знает, что я намерен выполнить обещание. Тебя, я думаю, она тоже. Слышит.
Снаружи смеркалось. Если он приехал на моторе, то оставил, наверное, на стоянке, на площади. Это неподалеку от прежнего вольера Сулы, а отсюда — лишний квартал.
Дакар подставил локоть — естественный такой галантный жест. А мне в последний раз вот так пришлось прогуляться под ручку с кем-то два года назад. В нашей Северной Башне. И то это было открытие сезона, а я, как честный студент-заучка больше переживала, что меня оторвали от книг, чем о предстоящих танцах.
Снова сыпал снежок, за день намело даже небольшие сугробы. А к середине зимы, ох, чувствую, нам всем предстоит помахать лопатой.
Снег поскрипывал. Мы молчали.
Темный парк, тишина, только огоньки далеко где-то, за фабриками, за веселым городом. Так можно идти бесконечно. Бесконечно откладывать вопросы и ответы.
А в салоне мотора было тепло, я даже расстегнула куртку. Интересно, до ночи еще далеко, но сумерки, и такое сонно-расслабленное состояние. Мне нравится ездить на моторе — можно смотреть из окна на мир вокруг. Мир мерцал огоньками. Там на кухнях — разговоры, люди готовят ужин. Кто-то делает уроки, кто-то читает газету или пьет кофе.
Мы с тетушкой вечерами читали