— Отсюда твоё прозвище — у тебя кукольные черты лица и весишь примерно столько же. Такая чертовски красивая.
Мой член в идеальном положении, и я толкаюсь внутрь своей девушки.
— Я хочу, чтобы ты кое — что знала, — говорю я ей, опуская глаза на её крошечный круглый животик.
Она склоняет голову набок, губы приоткрываются в судорожном вздохе.
— Что?
Я так широко улыбаюсь, что у меня сводит щеки, когда я чувствую её внутри.
— Я чертовски рад, что у тебя аллергия на латекс.
Она разражается смехом, играя с прядями волос у меня на затылке, пока я медленно трахаю её.
— Ну, потом мы можем купить безлатексные.
— Этого никогда не случится, — я качаю головой. — Вот так, прямо здесь, — я выхожу из нее и проталкиваюсь обратно, раздвигая её идеальную киску. — Это единственный способ, которым мы будем трахаться. С этого момента и до того дня, когда я умру, Дарси. Ты никуда не уйдешь, и я тоже. Это конец для нас обоих.
Что — то вспыхивает в её глазах, когда я раздвигаю её ноги шире.
Я не могу сказать, что творится у неё в голове, и я ненавижу это.
— У нас будет девочка, — шепчет она.
Мои бедра замирают, и у меня перехватывает горло. Вода из душа стекает по моему лбу, где собирается на ресницах, хотя я знаю, что влага в моих глазах не от этого.
— Девочка? — выдыхаю я.
Она берет моё лицо в свои маленькие ладони, поглаживая щетину, которую я ещё не сбрил.
— Я получила письмо, пока ты писал Сойеру. Я собиралась сказать тебе это сразу, как только ты повел нас в душ.
Мои слезы льются рекой, стекая по щекам.
Чёрт. Я в полном беспорядке.
— Девочка? — повторяю я, потому что не в состоянии составить другие связные предложения.
— Да, детка. Я буду не в себе, делая покупки для неё.
Я снова толкаюсь в неё, и она втягивает воздух. Я чувствую, как она становится всё более влажной, когда её киска сжимает меня крепче.
— Да, у меня есть планы на этот счет, куколка. Обе мои девочки будут жить как с королевы.
Она собирается открыть рот, но я заставляю её замолчать толчком, от которого у нас обоих перехватывает дыхание. Я утыкаюсь лицом в изгиб её шеи, хватая ртом воздух.
— Я не хочу слышать ничего, кроме “да”, слетающего с этих прелестных губок. И когда ты согласишься на то, чтобы я спустил на тебя кучу денег, и когда ты кончишь на мой член через несколько секунд.
Ещё несколько толчков, и она практически плачет. Мои пальцы глубже погружаются в её попку, и я облизываю её губы, собственническое рычание поднимается из моего горла.
— Ты собираешься кончить, да?
Она не может произнести ни слова, но мне и не нужно, чтобы она говорила это. То, как сжимается её киска, является достаточным доказательством.
— Я собираюсь зачать в тебе столько гребаных младенцев, куколка. Я не могу перестать кончать в тебя.
— Это то, чего ты хочешь? — произносит она хриплым голосом. — Держу пари, это тебя заводит, не так ли? Мысль о том, что ты внутри меня, завладеваешь моим телом.
Давление сжимает мои яйца всё сильнее. Я готов взлететь, как гребаная ракета.
— Кончи в меня, Арчер, — приказывает она. — Я хочу быть твоей грязной, плохой девчонкой.
Я умер.
— Ты кончишь со мной? — торопливо произношу я. — Потому я не продержусь больше десяти секунд...
Она откидывает голову на кафельную плитку.
— Боже, да! — ей тело дрожит в моих руках, когда я чувствую, как её сперма разливается по всему моему члену.
— К чёрту это.
Я вырываюсь и падаю на колени, держа её тело в своих руках.
Благодарю милостивого Господа за жим ногами.
Губами я обхватываю её киску, пока я наслаждаюсь её освобождением. Я облизываю одну дырочку за другой, пока она продолжает трястись, царапаться и теребить пряди моих мокрых волос.
— Прости, если я причиняю тебе боль, просто это т — так хорошо.
Я отрываюсь от неё, и сперма Дарси покрывает мои губы, которые растягиваются в озорной улыбке. Она похожа на чертову королевскую особу, смотрит на меня сверху вниз, как на своего слугу.
На данный момент, по сути, так оно и есть.
— Сделай мне больно, куколка. Сделай так, чтобы было по — настоящему больно. Я проведу пять дней без тебя, и я приму любое напоминание о том, что чувствовал, когда пил тебя до дна.
Когда я снова беру её киску в рот, её ногти впиваются мне в плечи. Её клитор кажется набухшим под моим языком, и я дразню его зубами.
— О чёрт, о чёрт, — кричит она. — Я кончаю. Снова.
Да, она кончает.
Её ногти царапают мою кожу. Это чертовски волнующе — на мне будут отметины девушки моей мечты.
Когда второй кайф Дарси спадает, я дочиста вылизываю ее, а за нами все еще льется вода из душа.
— Это было потрясающе, — напевает она, когда я опускаю ее тело и подхожу, чтобы встать перед ней.
Она протягивает руку, чтобы взять мой член, но я переплетаю наши пальцы, прижимаясь лбом к ее лбу. У меня есть время только на то, чтобы трахнуть ее в своей постели, и это именно то, что я сделаю после того, как мы примем душ.
— Я не хочу расставаться с тобой на пять дней.
Она кладет свободную ладонь мне на грудь.
— Время пролетит незаметно.
Я качаю головой.
— Я не могу прожить без тебя и пяти минут, не говоря уже о пяти днях. Все парни звонят и пишут своим семьям, но я не могу, и это полный отстой.
Её голубые глаза находят мои.
— Ты хочешь сказать ему сейчас?
Да. Нет. Возможно.
— Ты хочешь подождать, так мы и сделаем.
Она кивает один раз.
— Я действительно хочу подождать. Я рассказала маме и своим подругам только потому, что мне нужно, чтобы они были рядом. Но если ты...
— Я могу продержаться, — говорю я ей, касаясь губами её рта. — Сейчас или через пару недель — это не имеет никакого значения. Не тогда, когда у нас впереди вся оставшаяся жизнь.
Она выглядит подавленной. Сильнее, чем когда мы говорили о том, чтобы рассказать обо всём её брату. Я знаю, она беспокоится о том, как отреагирует команда, но что — то в ней изменилось, и это чертовски пугает меня.
— Что происходит, Дарси? — спрашиваю я.
Она тяжело сглатывает, и на секунду мне кажется,