— Мистер Шарп сказал мне, что он вернется, — крикнул Харпер, — и если он говорит, что вернется, значит, он вернется. Он офицер, который держит свое слово.
— Я тоже, — сказал Эль Эроэ, — и я говорю вам, что майор Шарп не придет.
— А мне говорили, что вы лжец, — крикнул Харпер.
— У него неприятности! И теперь генерал Хилл может вообще не прийти, потому что майор Шарп выдал замысел французам, которые теперь готовы к любой атаке. Вы одни, сержант! И скоро французы придут выяснить, что это за стрельба была этим утром.
— А мы любим убивать французов! — парировал Харпер. — Их убивать столь же легко, как и ваших обезьян.
— И они притащат с собой пушки! — пригрозил Эль Эроэ.
Шарп подкрался к Харперу сзади и выглянул в небольшую щель. Эль Эроэ стоял в воротах церковной ограды, а рядом с ним стоял человек с белым флагом. У Шарпа возникло искушение убить его. Это был легкий выстрел для винтовки, но вдоль стены выстроились люди Эль Эроэ, которые вполне могли снова начать бой, а у солдат Шарпа к этому времени остались только винтовки. Мушкеты, которыми они усиливали свой огонь, были в основном разряжены. Винтовки, без сомнения, уложили бы еще дюжину людей Эль Эроэ, но и Шарп понес бы потери, а ему и так уже предстояло похоронить одного, и это было на одного человека больше, чем нужно.
— Вы должны уйти, сержант! — крикнул Эль Эроэ, очевидно, осмелев от отсутствия ответа на его предыдущие слова. — И вы также оставите то, что украли из моего дома.
— Его деньги, — с усмешкой пробормотал Шарп.
— Мы взяли немного вина, — крикнул в ответ Харпер, — но вы, наверное, и не стали бы его пить, потому что на вкус оно как козлиная моча. И мы позаимствовали несколько отличных рубах! Вот за них вам спасибо.
— Вы украли церковную кружку для бедных, — рявкнул в ответ Эль Эроэ, — деньги, на которые мы собирались купить новые отары, когда французы уйдут.
— Ящик я вам оставлю, — сказал Харпер.
— Вы оставите эти деньги! — почти взвизгнул Эль Эроэ, и в его голосе слышалась мука от потери целого состояния.
— Я буду делать то, что прикажет мистер Шарп, — отрезал Харпер.
— Я вам уже сказал! Майор Шарп не вернется! Никогда!
— Тогда мы подождем мисс Терезу, Агуху.
— Эту шлюху! Если эта сука явится, я поделюсь ею со своими людьми!
Шарп метнулся к руке Терезы, но та оказалась проворнее. Она добежала до двери и распахнула ее настежь. Направив на Эль Эроэ один из своих пистолетов, она закричала так быстро, что Шарп едва разбирал слова, хотя и так было ясно, что она осыпает оскорблениями его мужество и мужское достоинство. Затем она нажала на спуск. Расстояние было небольшим, но пистолеты славились своей неточностью, и пуля обожгла воздух у самого правого уха Эль Эроэ. Он пригнулся, развернулся и бросился бежать под градом проклятий Терезы.
Шарп втащил ее в темноту церкви и захлопнул дверь прежде, чем кто-либо из людей Эль Эроэ успел выстрелить в ответ.
— Я убью его, — сказала Тереза.
— Не сегодня, — ответил Шарп и повернулся к Харперу. — Начинайте заряжать мушкеты, сержант. Они могут нам понадобиться.
— Что этот желтопузый ублюдок собирается делать?
— Сейчас? Будет в своем доме зализывать раны, но он еще вернется. Хотя может послать в замок Миравете и попросить лягушатников о помощи.
— Мы могли бы уйти? — предложил Харпер.
— Он не полный идиот. Он выставит дозорных у церкви. Если мы выйдем в поля, он погонится за нами.
— Значит, ждем французов?
— Если они придут, — сказал Шарп, — то не раньше позднего утра. Если вообще придут. — Он на мгновение задумался. — Но этот кусок дерьма вернется. Он хочет получить свои деньги.
Он оставил половину своих стрелков у окон наблюдать, а другая половина перезаряжала мушкеты. Как только оружие было сложено у окон, он велел половине людей спать, пока остальные несли вахту. Они могли видеть на запад, север и юг, но в восточной стене церкви, где стоял аляповатый алтарь, окон не было. Именно с той стороны Хендерсон наконец услышал какой-то шум.
— Что-то там скребется, — прошептал он Шарпу.
— Скребется, Джо?
— Вон там, наверху, мистер Шарп, — Хендерсон указал в тени под высокими стропилами. — Послушайте, сэр.
Шарп прислушался и услышал глухой удар, затем скребущий звук. Он решил, что шум доносится от высокой восточной стены.
— Эти черти пытаются залезть на крышу, — сказал он Хендерсону, — буди парней.
Шарп прикинул, что глухой удар, который он слышал, было звуком приставленной к восточной стене церкви лестницы. Значит, Эль Эроэ придумал план, как забраться на высокую крышу и стрелять сверху вниз, хотя для этого ему придется снять несколько черепиц.
— Приведи мне пятерых стрелков, — сказал он Хендерсону и подождал, пока солдаты выстроятся прямо перед алтарем. — Тихо, парни, — предупредил он их, а затем указал туда, где крыша соединялась с каменным фронтоном. — Надо будет стрелять вверх, сквозь черепицу, — тихо сказал он им. Мушкеты могли стрелять быстрее, но у винтовок было больше мощи, чтобы пробить толстую черепицу. — Пока нет! Слушайте!
Они прислушались и услышали шаркающие звуки. Люди Эль Эроэ взобрались по лестнице и изо всех сил старались не шуметь, но при этом цеплялись за конек крутой крыши — единственное, что спасало их от падения. Эль Эроэ следовало бы, подумал Шарп, приказать половине своих людей стрелять с периметра церковного двора, чтобы заглушить шум с крыши, но этот дурак до такого не додумался. Скребущий звук подсказал, что один из людей на коньке пытается снять черепицу, и Шарп вскинул винтовку, нацелился туда, откуда, по его прикидкам, донесся звук, и нажал на спуск.
Выстрел разнес черепицу и вызвал испуганный вскрик.
— Задайте им перцу, парни, — сказал Шарп, и все шесть винтовок выстрелили. Когда грохот в задымленной церкви утих, Шарп услышал, как чье-то тело со скрежетом сползает по крутой крыше, а затем — глухой удар о землю во дворе. — Продолжайте, парни. — Он перезарядил свою винтовку, забив пулю внакат, потому что точность была не нужна. Все, что требовалось, — это продолжать поливать